|
| |
Ирина Цыпина
История создания журнала "ДРУГИЕ БЕРЕГА"
Интернет. Журнал. Эмиграция.
Всё приключилось абсолютно спонтанно и интернетно.
Мы с Володей Ободзински встретились на шумном перекрёстке "Сетевой
словесности", запыленном чужими мыслями и словами, и как одержимые сразу,
наперебой стали говорить о самом главном.
Мы пришли на этот перекрёсток по адресу proza.ru из разных стран и даже разных частей света,
но это оказалось так незначительно по сравнению с объединяющей нас идеей, желанием
высказаться, сформулировать и понять до конца самих себя, своё поколение, тысячи людей,
оказавшихся, как и мы, Заграницей. Кто мы? Унесённые ветром перемен в чужие края,
подчинившиеся обстоятельствам, порой слабые и даже сломленные? Или МЫ ― люди,
сделавшие свой Выбор осознанно и зрело, оказавшиеся сильнее испытаний, умеющие
побеждать судьбу и даже себя?
Итак, идея журнала, которая давно уже витала в тесном
пространстве Рунета, стала на глазах материализовываться. Мы отобрали и прочитали
множество живых страниц, рассказывающих о своём пути в другую жизнь и поняли, что
пора приступать к обобщению. Мы должны написать летопись нашей Эмиграции, рассказать о
её законах и её уроках.
Этот документальный дневник когда-нибудь прочитают
наши дети и даже не поверят, как мы сумели их оградить на сколько это было в наших
силах от всего, что так травмирует психику, как сумели достойно справиться с тяжелейшим
грузом отчуждения от самих себя и не исчезнуть в депрессии.
Итак, решение принято. Мы создаём журнал! Даже компьютер
устал от нашей работы, нам надо успеть...
"ДРУГИЕ БЕРЕГА"
Имя журнала звучит прозрачно и глубоко, как проза
Владимира Набокова, кристально честная и потрясающе выразительная. И, веря в силу
и магию Слова, Мы будем равняться только на уровень, заданный нашими любимыми
писателями, которые смогли в эмиграции не раствориться в ширпотребе дешевых
однодневных книжек и журналов, но смогли создать целый пласт умнейшей, талантливой
русской литературы Зарубежья, которая и сегодня звучит современно и актуально.
Матрица журнала, его информационная конструкция, возникла из
Ваших слов, мыслей и фраз, из Вашей электронной почты. Мы взяли только самые яркие, самые нестандартные письма и выстроили коллаж, который, надеемся,
будет продолжен всеми нами, авторами и участниками журнала.
Страницы писем
Раздвоение личности или шок эмиграции.
Раздвоение между прошлым и будущим. Разрывается
непрерывный поток Времени и мы попадаем в почти ирреальное состояние когда, мы "вчерашние" почти не узнаём себя в
другой жизни, не узнаём себя "настоящих".
"Моё восприятие эмиграции заметно притупилось. Эмиграция перестала быть частью нашей жизни, она стала самой жизнью! Она постепенно
вытеснила всё наше прошлое куда-то в "небытие". Она создала пропасть во
времени, разорвала непрерывность нашего "Я". оставила нашего двойника "там",
в прошлом, и повторила его "здесь", в настоящем. Но - и очень большое НО -
это прошлое не исчезло напрочь, оно просто перешло в "запретную"
зону памяти, оно замерло. Я усматриваю в этом инстинкт самосохранения...
Но не потому, что прошлое "хорошо", а настоящее - плохо".Эти
две зоны, прошлое "оттуда" и настоящее "здесь", не должны
соприкасаться! Точно так же, как не должны соприкасаться два полюса высокого
напряжения - возникает психологический шок, который нас больно бьёт. Каждый
может найти своё объяснение этому шоку, и будет по-своему прав. Возможно, мы
не просто оставили "там" нашего двойника. Мы его навсегда потеряли, мысленно "похоронили". Мы не можем запросто пройтись и
увидеть все те места, которые физически подтверждают, что всё это действительно
было, что всё это не выдумка. Точно так же, как мы не можем прикоснуться
к человеку, которого уже давно нет в живых…"
Алик Рубин, Чикаго.
Ах, Алик! Может, мы просто стали взрослее на десятилетие
и уже другие ребята прикалываются на твоей улице Стахановской нашего родного и давно
покинутого Харькова? Кто-то сказал: эмиграция ― это маленькая смерть.
Добавлю: и, если повезёт, второе рождение...
Отторжение собственной сути
Но не всегда везёт, а выживать надо. И жить чертовски хочется!
"Я стал хуже ― это факт. Однако ты спровоцировала меня на некоторые
откровения. Но, первая же фраза вызовет, наверное, в тебе и удивление, и гнев. Я БОЮСЬ,
что упоминание моей фамилии в открытой для всех печати, может вызвать для меня
необратимые последствия, связанные с окончанием моей эмиграции! Это в Израиле или
Америке можно чувствовать себя свободным человеком. А здесь за то, что тебя "приютили",
ты должен платить высокую цену: даже будучи евреем, ты обязан интегрироваться в немецкую
монокультуру, доказать государству, что ты патриот Германии и, только тогда ты сможешь
реализоваться.
Реализация в эмиграции собственных способностей
затруднена длительным периодом адаптации в новой жизни. И, наконец, процент людей,
жалеющих о совершённом поступке, крайне мал, несмотря на понижение социального
уровня, отрыва от "родной земли", потери друзей и привычного уклада жизни.
Я принадлежу к меньшей части эмигрантов, для которых путешествия по всему миру,
надёжность и спокойствие в стране проживания, не могут компенсировать потерю "СЕБЯ",
хоть я ещё и трепыхаюсь. Надеюсь, что вскоре я напишу тебе поподробнее о своих мыслях и
чувствах, а теперь хочется попрощаться..."
Я не комментирую это письмо. Да и что сказать? Человек имеет право на слабость и
можно винить несовершенство страны, принимающей людей, но при этом деформирующей их сознание.
Нет единой правды для всех, как и нет единого Абсолюта. А пока мой друг ходит по
чужим улицам Мюнхена и ищет ответы на всё те же вопросы, перенесёмся в прекрасный,
благополучный Монреаль.
Моральное Возрождение...?
И всегда ли взрослые люди говорят то, что думают?
Ответить однозначно не получается. Признаюсь, я не знаю...
"Здесь все живут вместе. Черные и белые, желтокожие и краснолицые.
Нет здесь «своих» и «чужих». Все мы здесь люди и все мы любим мир и покой.
Думаю, что пришло время, когда люди должны протянуть руки друг другу! Время,
когда рушатся стены между ранее враждующими не только государствами, но и
системами; открываются границы.
Судьбу можно корректировать. А память...?"
Что это?
Конец века минувшего означен столькими событиями:
уже давно рухнула Берлинская стена; глобализация Европы и модернизация России
сделали Москву потрясающе дорогой столицей, Россия стала почти свободной, почти...
Страна "задохнулась" от любви к своему президенту, но как и в те
уже далёкие 90-е.
"Молодые парни, с искалеченными войной душами, ищут
правду и покой за рубежом, покинув страну своего детства. Население бежит из страны,
правительство которой не может или не хочет наладить нормальную жизнь..."
И кто виноват, кто предал
"молодых матерей, оставляющих не только свой дом, но и своих маленьких
детей на родном берегу. Они стараются отключить свою память, чтобы не сойти с ума,
пытаются добиться гражданства в других, заокеанских странах, берясь за любую работу,
мать мечтает о том дне, который наступит неизвестно через сколько лет, о дне, когда ее
дети смогут прилететь к ней, когда она снова сможет почувствовать себя матерью.
Иногда она выходит на берег огромного океана, глотая горькие слезы свободы,
вглядывается в далекий, темный полукруг горизонта, за которым остались ее малыши, ее дом.
Что это?"
А Восточный экспресс эмиграции набирает обороты и уходит вдаль, на Запад. И нет логики в этом движении, и нет объяснений поступкам
самых разных людей, как нет слов утешения. Но есть, есть всегда надежда на удачу!
|