Романсики

Нега снега

Нега снега.
И сводит с ума
Белопенное это кипенье,
Погруженье в головокруженье,
И предпраздничная кутерьма.

С неба — снег, а бретелька — с плеча.
Новый год.. Стол украсился снедью.
И звенит телефон мелкой медью:
— Всё случайно, случайно, случа...

Посмотри за окошко. И пусть,
Как Одетта, проулки одеты.
Не грусти. Не обманут приметы :
Я письмо напишу как-нибудь.

А пока... ждут услады уста,
Грезит Золушка музыкой бальной,
Нежен снег и фатальна фата,
И любовь, словно смерть, моментальна.

Игра на раздевание

Женщина с себя снимает белое,
Обнажая тело перезрелое.
Перезрелое, непропечёное.
Женщина с себя снимает чёрное.
Ночь. В окне огней цветное крошево.
Ночь снимает женщину задёшево.
Как не снять, раз без присмотру брошена?
Женщина с себя снимает красное.
Женщина с себя снимает синее.
Грязь. И ожидания напрасные.
И тошнит немного от бессилия.
Не спеша с себя снимает чётное,
Чёрною молвою коронована.
Только женщина давно учёная,
Как собачка в цирке, дрессирована.
Женщина чуть-чуть поводит плечиком,
Знает, что греховна изначально.
Но ведь больше снять, похоже, нечего.
Разве только кожу на перчатки.

Дождь отплакал. За рекою — радуга.
По Москве невесть который год
Женщина, застёгнутая наглухо,
Мумией египетской идёт.

*****

Вот и август, и росы, и облик зависшего облака,
Вот и тени густеют, и пахнет трава увяданием.
Две осы неспеша поедают упавшее яблоко,
Словно Ева с Адамом вгрызаются в сладость познания.

Как они элегантны - вот эти Пегасы из Африки!
Шестиного-крылатые зеброчки с чёрным по золоту.
Вдохновенья бы нам, как воздушному красному шарику,
В облаках бы витали, и честь, разумеется, смолоду.

Были б мы... Если б были... Как жалко, что были — несбыточны.
По усам не текло да и в сани чужие — нет повода...
Вот и шарик воздушный случайно порвал свою ниточку,
Зацепившись рукой за строку телеграфного провода.

Вот и повод, и случай, и прочие разные разности
Для того, чтоб под осень в окно постучала бессонница,
Чтобы всё — через край! А когда ты почувствуешь разницу,
Занеможется даже тогда, когда выпил и хочется.

Вот и строится дом на песке и стоит без фундамента.
Он бы вечно стоял, если надо, но гложут сомнения.
Две осы, два Пегаса — назойливы и темпераментны,
Как поэт, что читает на публике стихотворение.

*****

Случится так — снег скрипнет под ногой,
А если будет отттепель, то всхлипнет.
И город потеряет строгость линий
И встанет беззащитный и нагой.

Он, как в военкомате призывник
Дрожит слегка от взглядов посторонних.
А эшелон заждался на перроне,
Устал стоять и отошёл в тупик.

И всё-таки настанет день и час —
Сквозняк от нетерпенья хлопнет дверью,
И сизари на снег обронят перья,
Чтоб улицы оделись в свежий наст,

И ты накинешь лёгкое пальто,
Спеша на волю, прямо на сорочку.
И будет ночь, мороз и заморочье.
А что потом не ведает никто.

Всё потому, что не пристало знать,
К кому ведут следы твоих сапожек
По коже города, по бездорожью.
И всё, что было, сбудется опять.

*****

За окном желтоглазая осень
Терпко пахнет грибами и квасом.
Горбоносые мрачные лоси
На опушках ревут безобразно.

От росы паутины провисли.
Полушалок накинешь на плечи —
Возникают греховные мысли,
Забываются старые встречи.

И в восторге от музыки цвета
В странных песнях заходится ветер.
Выйдешь утром полуодета,
Скажешь: — "Дождь. Никуда не поедем".

Ладно. Сядем поближе друг к другу.
Печь бормочет горячие речи
Про морозную зиму, про вьюгу —
Чтобы ёлка и гости, и свечи.

Печь бормочет. Дождь бьётся о рамы
И уходит заждавшийся поезд.
Расставаться ещё слишком рано,
А встречаться уже несерьёзно,

Потому что от запахов винных
Лес разделся, раскисли дороги,
И швыряет хмельная осина
Пятаки своих листьев под ноги.