Павел Град

Les hommes, épris de paix

«Мужчины, жаждущие мира»

scénario
d’un film
de long métrage

FADE IN:

НАТ. АФГАНИСТАН — ГОРНАЯ ДОРОГА. ДЕНЬ

Среди однообразного нагромождения скал, камней и осыпей ШУМИТ небольшая горная речушка. Причудливо вьётся вдоль говорливого потока узкая лента дороги.

Титр: Афганистан. 22 марта 1986 года.

Шум бурлящей далеко внизу воды и слабые подвывания ветра нарушает НИЗКИЙ ГУЛ натужно ревущего двигателя, СКРЕЖЕТ И ЛЯЗГ металла.

Спустя несколько секунд из-за нависшей над дорогой скалы появляется танк Т-55. Движется на средней скорости, вытягивая за собой завесу серо-жёлтой пыли.

Сверху, на броне, сидят двое солдат. Из люка башни, почти по пояс видна фигура командира танка, прапорщика ТЮРИНА. Из люка механика-водителя видна голова АДЫРБАЕВА.

Солдаты на броне хмуро смотрят на скалы вокруг, переглядываются. Один из них оборачивается.

На расстоянии 30-40 метров за танком движется группа из трёх БТР, на броне которых также расположились несколько человек.

Адырбаев всматривается в полотно дороги, бросает взгляд на скалы вверху и замечает там какое-то движение — тень, мелькнувшую в расщелине.

Танк резко останавливается и солдаты едва не слетают с брони, слышна бессвязная ругань. Прапорщик грудью ударяется о крышку люка. БТР позади тоже останавливаются.

ТЮРИН
(Адырбаеву)

Адырбаев! Ты чё?! Смерти моей
хочешь?

Адырбаев, не мигая, смотрит на скалы. Облизывает пересохшие губы.

ТЮРИН
(за кадром)

Ну, ты чё там?! Язык откусил?

Солдаты посмеиваются, качают головами.

АДЫРБАЕВ

Показалось, товарищ прапорщик...

ТЮРИН

Чё те показалось? Опять задремал?
Здесь c пол-часа как наши прошли.
Показалось ему...

Солдаты спрыгивают на дорогу, разминают ноги, поглядывают на Адырбаева. Адырбаев скрывается в люке.

Один из солдат стучит по броне, другой смеётся в кулак.

АДЫРБАЕВ
(за кадром)

Жора, атъебис...

Солдаты смеются. Смех нервный, напряжённый. Из стоящего за танком БТР, отряхиваясь от пыли, идёт ЛЕЙТЕНАНТ Захаров.

ТЮРИН
(тихо)

Вот только «пиджака» нам и не
хватало.

ЛЕЙТЕНАНТ

Тюрин, ну что?! Время, время же!

ТЮРИН
(выглядывая из люка)

Лейтенант, а Вы знаете, что в
танке главное?

ЛЕЙТЕНАНТ

Знаю, знаю. Главное в танке, это
не обосраться, Тюрин... Старо.

ТЮРИН
(наклонившись вперёд
и принюхиваясь)

Шакен, слышал? Смотри там, у меня.
Вперёд!

Фыркнув сизо-голубым солярочным выхлопом, танк бодро катит вперёд.

Спустя несколько секунд мощный взрыв встряхивает танк, вспухая из под него огненно-чёрным шаром, размётывая в стороны траки правой гусеницы.

Летит, кувыркаясь в воздухе, направляющий каток.

Сильнейший динамический удар выбрасывает из люка механика Адырбаева. Тряпичной куклой, повисает его тело со ската. Сильно кренясь вправо, танк валится с дороги по осыпи вниз, в речку.

Сброшенные с танка Тюрин и солдаты живы. Мотая окровавленной головой, Тюрин ползёт на четвереньках.

Солдаты пытаются помочь ему подняться.

Под бессвязные крики и мат с БТРов разбегаются в стороны, занимая позиции и ведя беспорядочную стрельбу, солдаты.

Неистово бьют КПВТ (башенные пулемёты) БТРов, «отхаркивая» дымящиеся гильзы на броню.

Но огня со стороны вероятного противника нет и через минуту яростные автоматные и пулемётные очереди с нашей стороны прекращаются.

Лица, лица, лица солдат в невероятном напряжении, их взгляды, полные отчаяния, страха и жажды жизни.

Лейтенант, пытаясь унять дрожь в руке, удерживающей пистолет, выглядывает из-за колеса БТР.

ЛЕЙТЕНАНТ

Н... н-не с-стрелять! Отставить,
огонь... Без к... к-команды...

Солдаты с разных позиций недоумённо смотрят на лейтенанта, словно впервые видят его.

Слышен СТУК и ШОРОХ осыпающихся камней и взгляды всех устремляются в сторону шума.

РЕМЧУК

Вон они, суки-и! Во-о-о-н!

И вновь начинается неистовая стрельба.

Из ЗТМ:

НАТ. АФГАНИСТАН — ГОРНАЯ ДОРОГА. ДЕНЬ

Подорванный танк уткнулся развёрнутым стволом в стремнину речушки. Вокруг валяются искорёженные, ещё дымящиеся, куски металла.

У обочины дороги, рядом с первым БТР, группа солдат.

На камнях лежит окровавленный танкист Адырбаев. Он жив, но без сознания.

У последнего БТРа бинтуют голову Тюрину, он отталкивает оказывающих ему помощь солдат, пытается встать.

Позади группы, напротив от подорванного танка, вжавшись худым телом в дорожную пыль, лежит парнишка-афганец. Руки его вывернуты за спину и связаны. Рядом, в пыли валяется «БУР», старинная английская винтовка.

Солдат СЕРГЕЕВ, охраняющий пленника, с ненавистью смотрит на лежащего.

Лейтенант молчит, он явно не знает что делать дальше, стараясь, тем не менее показаться опытным для своих подчинённых, в разрешении такого рода ситуаций.

ЛЕЙТЕНАНТ
(растерянно)

И это большой отряд?! Х-хорош!

Глаза пленника закрыты, лежит не двигаясь, только венка пульсирует на виске, рядом с пятном запёкшейся крови.

ЛЕЙТЕНАНТ

Откуда он здесь взялся, а?

СЕРГЕЕВ

На лыжах приехал...

Некоторые из солдат ухмыляются фразе Сергеева.

ЛЕЙТЕНАНТ

Ну-ка... Разговорчики!

Направляется к группе. Солдаты расступаются, пропуская его к Адырбаеву.

Из водительского люка первого БТР, протягивая в руке шлемофон, зовёт лейтенанта ефрейтор БОБРОВ.

БОБРОВ

Товарищ лейтенант! «Марс»...

Лейтенант резко оборачивается.

БОБРОВ

«Марс»! Товарищ лейтенант.

Лейтенант бросается к БТРу, хватает шлемофон, прижимает наушником к уху.

ЛЕЙТЕНАНТ

«Марс»! «Парус» на связи! Приём.

Из свободного наушника шлемофона, слышно ШИПЕНИЕ и ТРЕСК эфирных помех.

Лейтенант морщится и плотнее прижимает к уху шлемофон.

Солдаты вокруг переглядываются.

ЛЕЙТЕНАНТ

Так точно! Здравия желаю, «Марс».
У нас... У нас «слон заболел».

(воодушевлённо)

Но взяли «обидчика»...

Смотрит на пленника, лежащего неподалёку.

ЛЕЙТЕНАНТ

Потерь нет! Есть «трёхсотые».
Как поняли, «Марс»? Приём...

Тюрина трясёт в лихорадке, лицо его в бурой корке засохшей крови искажают судороги. Солдат делает ему укол.

ЛЕЙТЕНАНТ

Вас понял, «Марс»... Пле...
«Обидчика» живым. Я, «Парус».
Конец связи, «Марс».

Некоторые солдаты хмуро переглядываются. Лейтенант передаёт шлемофон Боброву.

ЛЕЙТЕНАНТ

Сергеев!

СЕРГЕЕВ

Ой, тарьщ лейтенант!

ЛЕЙТЕНАНТ
(оторопело)

Ой?.. Что это ещё за «ой»?!

СЕРГЕЕВ

Виноват, тарьщ лейтенант.

ЛЕЙТЕНАНТ

Этого... в мою машину.

Показывает на лежащего пленника.

СЕРГЕЕВ

Так точно!

С силой пинает пленника.

СЕРГЕЕВ

А ну, сука, подъём! Падъё-о-м!

ЛЕЙТЕНАНТ

Сергеев, что за сука ещё? Другие
есть какие-нибудь слова?

(группе)

Танкиста в семнадцатый давайте.
Быстрее!

Кивком головы указывает на БТР, замыкающий колонну.

ЛЕЙТЕНАНТ

Па-ма-а-шина-а-ам! Орлов, Кирпа,
быть на связи.

Лейтенант бросает взгляд на часы и машет рукой. Ревут движки боевых машин. Колонна трогается.

Солдаты, сидящие на БТРах, провожают взглядами изуродованный танк. Лейтенант спускается в люк. Солдаты МИХАЙЛОВ, ГОРОХОВ и Сергеев, переглядываются. Михайлов подбирается к люку.

СЕРГЕЕВ

Саня, ты куда?!

МИХАЙЛОВ

Туда... Посижу внутри.

Скрывается в люке. Сергеев и Горохов переглядываются, Сергеев лезет следом. Горохов оборачивается к двум молодым солдатам сидящим на броне позади.

ГОРОХОВ

Ну, чижи... Оружие к бою! Сечём
поляну. Дедушки на отдых...

Лезет в люк.

ЗТМ.

Из ЗТМ:

НАТ. АФГАНИСТАН — ГОРНОЕ ПЛАТО — ДОРОГА. ДЕНЬ

Горное плато с высоты птичьего полёта. Низкие горы очень похожи на гигантские, застывшие волны.

Далеко, у самого горизонта, виднеются острозубые вершины основного массива Гиндукуша.

Параллельно водам горной речушки, искрящейся по замысловатому руслу, пылит по дороге колонна в составе трёх БТРов.

Пыль, взбаламученная колёсами машин и подхваченная ветром, тянется следом, будто гигантский шлейф дыма.

В завывания ветра и ровный гул двигателей, всё отчётливее вплетается посторонний, странный звук. Звук, как и машины, всё ближе, он нарастает и, наконец, обретает мелодию. Мелодию песни.

ИНТ. БТР ЛЕЙТЕНАНТА (В ДВИЖЕНИИ). ДЕНЬ

В полумраке десантного отсека Сергеев старается подпевать известному нацистскому маршу времён Второй мировой войны.

СЕРГЕЕВ

Дойче зольдатен унд дер официрэн
Тра-тата-тата-пам-парра-па-парам
шпацирен...

На его голове маленькие наушники кассетного плейера, который он держит в руках, руки на «калашникове», а «калашников» на коленях.

Поёт Сергеев старательно и с большим удовольствием, но получается неумело и смешно. Он себя не слышит. В довершение ко всему, Сергеев умудряется чавкать жвачкой.

Михайлов сидит напротив Сергеева. Слева — здоровяк СУПОНИН, справа — Горохов, а впереди механик-водитель Бобров. Рядом лейтенант.

Сергеев продолжает подвывать и чавкать.

Михайлов, Супонин и Горохов переглядываются.

ЛЕЙТЕНАНТ
(за кадром)

Сергеев...

Сергеев не слышит, глаза закрыты, только губы шевелятся.

ЛЕЙТЕНАНТ
(требовательнее)

Сергеев!

Михайлов пихает ботинком Сергеева и косит глазами в сторону.

Сергеев поспешно сдёргивает с головы наушники.

СЕРГЕЕВ

Я! Тарьщ лейтенант.

ЛЕЙТЕНАНТ

Что вы там ноете, а? Я не понял.
Песня или... что это?

СЕРГЕЕВ

Так точно, тарьщ лейтенант. Песня
оккупантов.

Хитро смотрит на товарищей. Лейтенант оборачивается.

ЛЕЙТЕНАНТ

Сергеев, вы неисправимы. Нет.
Какие ещё оккупанты?! Вы что!
Вы забыли, где вы?

Все молча смотрят на лейтенанта.

СЕРГЕЕВ

Никак нет, тарьщ лейтенант. Не
отсохла ещё...

ЛЕЙТЕНАНТ

Что не отсохло? Отсохла...

Супонин и Горохов едва сдерживаются, чтобы не рассмеяться.

СЕРГЕЕВ

Как што? Память. Память, тарьщ
лейтенант. То есть всё помню!

Бобров улыбается краешком губ. Лишь Михайлов серьёзен и задумчив.

ЛЕЙТЕНАНТ

Ну, вот и хорошо, Сергеев. А про
оккупантов услышу ещё и... В
общем, чтобы больше я не... не
слышал этого. Ясно?!

СЕРГЕЕВ

Так точно! Ясно, тарьщ лейтенант.

Лейтенант отворачивается.

СЕРГЕЕВ
(шёпотом)

Тарьщ «пиджак»...

Солдаты беззвучно смеются.

ЛЕЙТЕНАНТ
(глядя на дорогу)

И ещё, Сергеев. Что это за
«тарьщ» такой?

СЕРГЕЕВ

Виноват, тАВАрьщ лейтенант,
исправлюсь.

Выпучив глаза и высунув язык, Сергеев манипулируя рукой, имитирует мастурбацию.

Лейтенант продолжает наблюдение за дорогой.

ЛЕЙТЕНАНТ

Ну вот, уже лучше, Сергеев.

Сергеев, картинно закатив глаза и вывалив язык, имитирует пришествие оргазма.

Супонина и Горохова колотит от рвущегося наружу смеха и если Супонину кое-как удаётся сдерживаться, то Горохов уже на полу. По щекам его текут слёзы.

Лишь Михайлов спокойно и сосредоточенно думает о чём-то.

Не в силах сдерживаться дальше, Супонин громко хохочет.

Лейтенант резко оглядывается.

Сергеев в недоумении смотрит на лейтенанта, пожимает плечами. Лейтенант грозит ему пальцем, отворачивается.

Смеющиеся успокаиваются.

Сергеев улыбается, смотрит на товарищей. Бросает нечаянный взгляд в конец отсека, видит забившегося в угол пленника. Афганец смотрит колюче, затравленно.

СЕРГЕЕВ

Чё пялисся, хорёк обрезанный?!
Тебе не до смеху, да? Не смешно?

Оскаливает зубы и целится автоматом, пугает.

Афганец смотрит не мигая. Сергеев смотрит на Михайлова.

СЕРГЕЕВ

Сань, а ты чё грузишься?

МИХАЙЛОВ
(хмуро)

А над чем смеяться-то? Я не
понял...

СЕРГЕЕВ

Ладно, ладно... Не царапайся.

Машет рукой и надевает наушники.

Какое-то время спустя.

Горохов сидит с закрытыми глазами, привалившись головой к какому-то мешку. Супонин проверяет магазин автомата. Дует на патроны, пристёгивает «магазин» к автомату.

Сергеев ногтем мизинца пытается наладить компакт-кассету, из которой торчит скрученная спиралью, испорченная магнитная лента.

МИХАЙЛОВ

Шакен не жилец...

Тяжело вздыхает. Лейтенант оборачивается.

СЕРГЕЕВ

Да уж... Жалко пацана. Наш чувак.
Пересекались с ним частенько,
смешливый такой...

Бросает взгляд в сторону пленника.

ЛЕЙТЕНАНТ

Вы зачем человека хороните?
Он выживет...

Михайлов смотрит на обернувшегося лейтенанта.

МИХАЙЛОВ

Это вряд-ли...

Лейтенант хочет что-то сказать, но Михайлов опережает.

МИХАЙЛОВ

Я вот, товарищ лейтенант, историю
одну вспомнил на тему оккупантов.
Хотите, расскажу?

ЛЕЙТЕНАНТ

Да что у вас такое? Заладили...
Ладно, рассказывайте.

МИХАЙЛОВ

В 66-м году жили мы в Казахстане,
в совхозе одном... Родители
приехали в своё время целину,
так сказать, осваивать. Хотели,
как многие, ненадолго. Деньжат
заработать, да смотаться, но...
задержались.

Лейтенанта сразу же захватывает история Михайлова и он слушает с нескрываемым интересом.

МИХАЙЛОВ

Обжились хорошо... хозяйство.
Всё нормалёк. И тут угораздило
батю моего в партию вступить...

Осекается.

МИХАЙЛОВ

Извините, товарищ лейтенант.

ЛЕЙТЕНАНТ

Виниться, Михайлов, перед
замполитом будете. Если узнает
конечно. Рассказывайте дальше.

Солдаты одобрительно переглядываются, улыбаются.

МИХАЙЛОВ

Да. Ну так вот. Накануне этого
дела, ну-у, как бате партийцем
стать, появился в нашей деревне
некто Абаев...

СЕРГЕЕВ

А чё за хрен?

МИХАЙЛОВ

Да подожди ты, не перебивай. Не
хрен, а живая легенда, герой
Великой Отечественной войны.
Панфиловец, что-ли. В общем, со
звездой. Приехал на постоянное
жительство. Оказалось, что он
родом был из этих мест. Вот...
Приехал и вселился с семьёй в
дом неподалёку от нашего, почти
по соседству, можно сказать. А
домишко, в котором герой стал
жить, невзрачный, захудалый.
Директор совхоза переживает,
что не смог обеспечить жильё
на должном уровне герою, а
другого жилья нет. То есть есть,
но ещё хуже. И тут, кто-то из
подхалимов местных, подбрасывает
директору гениальную идею насчёт
переселения народов. Семью героя
в дом, который ухожен, красив, и
рядом, а жильцов из этого дома,
в другой. Чего же церемонится,
когда речь о герое идёт. И стали
нас...

Неожиданно БТР сильно кренится. Бобров манипулирует рулём и педалями.

ВСТАВКА.

Дорога круто поднимается на «полку» вдоль горного склона. Из под колёс БТР летят камни, песок.

Ещё пара секунд и он выравнивается.

ВОЗВРАТ К СЦЕНЕ.

Лейтенант РЕАГИРУЕТ.

БОБРОВ

Нормально всё, товарищ лейтенант.

ЛЕЙТЕНАНТ

И что, Михайлов? Стали вас, что?

МИХАЙЛОВ

Стали выселять.

ЛЕЙТЕНАНТ

Как это? Выселять...

Все ждут продолжения.

МИХАЙЛОВ

Вызвали батю к директору. А у
того в конторе вся кодла, шишки
местные, подхалимы. Директор с
места в карьер, так мол и так,
товарищ Михайлов, тут такое дело.
Ты же, говорит, у нас коммунист?
Кандидат, отвечает батя. Тем
более, говорит директор, мы
хотим дать тебе важное партийное
поручение. Ты должен с семьёй
быстренько переехать в другой
дом, а где сейчас живёшь, мы
предоставляем товарищу Абаеву,
а в его дом заедет семья молодых
специалистов. У тебя семья три
человека, а у товарища Абаева
большая, семь...

Ёрзает на жёстком сидении, устраиваясь поудобнее.

МИХАЙЛОВ

Подождите, говорит батя, я никак
не пойму, что-то. Объясните мне
пожалуйста, причём тут молодые
специалисты... Я же этот дом,
вот, своими руками построил. Вы
что-о?! Тут кто-то из подхалимов
тявкает, а дом из чьих материалов?
Госуда-ар-ственных! Ты, товарищ
Михайлов, не забывайся, говорит
местный парторг, таково решение
коммунистов совхоза...
Чего вы ему объясняете, заорал
директор, я его выселю в 24
часа, если захочу... Глядя на
это дело, батя достаёт партбилет,
кладёт на стол и подносит кукиш
к носу директора. На, типа,
выкуси...

СЕРГЕЕВ

Молодец мужик!

ЛЕЙТЕНАНТ

Не встревайте, Сергеев. И что
дальше, Михайлов?

МИХАЙЛОВ

Директор как завизжит, власть
оскорблять?! И на батю с
кулаками. Слюни по кабинету
летят. Сгною в тюряге тебя,
орёт, русская свинья. Понаехали
на нашу землю, шваль, оккупанты,
наш хлеб жрёте! Сам ты, кричит
батя, свинья, туберкулёзная
рожа. Как раз такие как ты у
власти, и если бы не эта власть,
валялся бы ты, чучмек в канаве
и сопли на кулак наматывал. В
общем схватились, батя даже как
следует замахнуться не успел,
как его скрутили и увезли в
район, в КаПэЗэ. Посадили... А
потом дело замяли, отсидел он
15 суток всего и вернулся...

СЕРГЕЕВ

Вот, товарьщ лейтенант!

Лейтенант в недоумении.

ЛЕЙТЕНАНТ

Что, вот?

СЕРГЕЕВ

А жалко, вот... Нашему бы
замполиту послушать такое.

ЛЕЙТЕНАНТ

Сергеев, вот вы умный человек,
я это знаю, да. Но временами...
временами под дебила косите.
Зачем? Этого я не пойму.

Качает головой, отворачивается.

СЕРГЕЕВ

А чего я такого сказал, таварьщ
лейтенант? Ничего...

Лейтенант, не оборачиваясь, машет рукой. Сергеев корчит рожи. Супонин останавливает Сергеева и обращается к Михайлову.

СУПОНИН

Сань, вот ты говоришь, обидно,
да? Так это когда было?

(остальным)

Сейчас-то другие времена уже.
Вот тот же Шакен... казах, но
какой пацан! Алмаз! В доску
свой! На-а-ш, понимаете?! Разве
не так, а?

(лейтенанту)

Товарищ лейтенант?!

СЕРГЕЕВ

А я знаю в чём дело.

СУПОНИН

Ну?!

СЕРГЕЕВ

Баранки гну. Мама русская,
папаша казах... И все дела...

СУПОНИН

Как это?

СЕРГЕЕВ

Так это! Чё ты, не знаешь про
смешанные браки? Мама русская,
папка казах, вот и...

СУПОНИН

Чё и?

СЕРГЕЕВ
(назидательно)

И получился Шакен. Хороший
пацан!

ГОРОХОВ
(за кадром)

Да гонишь ты, Жека.

Все смотрят на Горохова.

ГОРОХОВ

У Шакена родичи казахи, оба.
Он мне фотку как-то показывал,
семейную... Просто они люди
хорошие и всё.

Лейтенант резко оборачивается.

ЛЕЙТЕНАНТ

Вот! Правильно, Горохов. Именно
так. Хорошие люди!

ГОРОХОВ

Служу Советскому Союзу...

ЛЕЙТЕНАНТ

Национальность, или во что там
верит человек, не при чём...
Мусульмане, как и христиане,
разные бывают.

СЕРГЕЕВ

В семье не без урода.

ЛЕЙТЕНАНТ

Не перебивайте, Сергеев.

СЕРГЕЕВ

Виноват, таварьщ лейтенант.

ЛЕЙТЕНАНТ

Так вот, продолжаю. Считать за
человека своего, а чужого, с
другим цветом кожи или богом в
душе, не считать, последнее дело.
Хреновое. Нельзя делить мир на
наших-ненаших, нельзя... Нельзя
говорить плохой-хороший о ком-то
судя по тому, какому богу он
кланяется или по тому, какой он
национальности...

(пауза)

Вот, вы, Сергеев, пословицу
вспомнили... Правильно, к месту.
Но как её понимать? Скажите мне,
как? Разве нет их, уродов этих
самых, среди нашего брата? Нет?!

Солдаты переглядываются в сильном недоумении.

Один Михайлов кажется понимает, о чём говорит лейтенант.

СУПОНИН

Та-ва-рищ лейтенант! Ну-у... Ну,
Вы, даё-ё-те!

ЛЕЙТЕНАНТ

Да не то-o, я вообще говорю, в
глобальном смысле, так сказать.
Среди наших соплеменников. Что,
не приходилось встречать тех
самых уродов? В моральном плане?

СЕРГЕЕВ

Х-хэх! Да... Навалом!

ЛЕЙТЕНАНТ

Мир так устроен, что в каждом,
добродетель сосуществует рядом
с пороком. Помните доктора
Джекила и мистера Хайда?

Горохов и Михайлов кивают (да).

Супонин и Сергеев смотрят вопросительно.

СУПОНИН

Расскажите, товарьщ лейтенант.
У вас здорово получается так.

ЛЕЙТЕНАНТ

Ну... потом как-нибудь. Так вот,
добродетель и порок существуют,
как день и ночь на белом свете.
В каждом народе, как и в каждом,
отдельно взятом человеке. Будь
он хоть нанаец, хоть китаец,
русский, француз, казах, немец,
афганец, неважно...

СУПОНИН

Товарищ лейтенант!

ЛЕЙТЕНАНТ

Что?

СУПОНИН

Вот бы вам в замполиты.

Все смеются.

ЛЕЙТЕНАНТ

Зачем это? Я на своём месте,
Супонин.

БОБРОВ

А можно мне сказать?

Лейтенант одобрительно кивает.

БОБРОВ

Мне один корешок рассказывал,
что, например, в некоторых
странах, на Западе, в паспортах
национальность не указывают...
Вообще! Например, в той же этой,
как её... Франции, пишут француз,
кому не попадя. Негритосам,
папуасам, китайцам. По фигу!

ЛЕЙТЕНАНТ

Да. Во Франции так.

СУПОНИН

И чё, китайцы? Соглашаются?!

СЕРГЕЕВ

А куда денешься. Лучше по полям
по Елисейским гулять, чем по
своим, родным, за саранчой
бегать. У них там жрать неча,
так они на всё согласные...

Все смеются.

СУПОНИН

Ну, не-е-т! Я не согласен. Как
же это так, китаец-китаец и
вдруг на... француз! Вот еслив
я русский человек, то русским
и помру. Пусть даже в полях
ихних, французских. Нет уж!
Пусть китаёзы во французов
и превращаются, а я, нет.

СЕРГЕЕВ

Да тебе никто и не предлагает,
Афанасий. Чего ты?! Это так,
к слову сказали...

(лейтенанту)

Товарьщ лейтенант, а я вот вас
спросить хотел. Разрешите?

ЛЕЙТЕНАНТ

Конечно, Сергеев. Спрашивайте.

СЕРГЕЕВ

А вот говорят, что вы из семьи
дипломатов и учились на
дипломата. Это правда?

ЛЕЙТЕНАНТ

Правда. Я закончил МГИМО.

СЕРГЕЕВ

А... из таких институтов у нас
вроде сюда не попадают. И...

ЛЕЙТЕНАНТ

Раз я здесь, Сергеев, значит
попадают.

Лейтенант перебирается в отсек. Солдаты теснятся, уступая ему место.

СЕРГЕЕВ

Вы же недавно в армии?

ЛЕЙТЕНАНТ

Два c половиной месяца. Сразу
после новогодних праздников сюда...

Задумывается над чем-то, хмурится. Достаёт из нагрудного кармана измятую пачку сигарет «Охотничьи». Солдаты переглядываются. Сергеев хочет спросить что-то ещё, но Михайлов смотрит на него, качая головой (нет).

СУПОНИН

Товарищ лейтенант, а-а... А
почему вы хороших сигарет не
курите? Все офицеры курят...
«Мальборо» то же... А вы...
«Смерть на болоте»...

Лейтенант закуривает, отмахивает дым от лица.

ЛЕЙТЕНАНТ

А я патриот, Супонин. И люблю
забористые. Наши.

СУПОНИН

Во! Всё-таки наши. Наши лучше!
Правильно, товарищ лейтенант!

Лейтенант кашляет, вытирает слёзы.

СЕРГЕЕВ

Афоня, а тебе что нравится?

СУПОНИН

Мне? Вааще-то бабы... Мне...

БТР «вздрагивает» от хохота.

СЕРГЕЕВ
(вытирая слёзы)

Хорошо, што не мужики... Только
я же... я сигареты имел в виду,
Афоня...

Лейтенант аккуратно тушит окурок о подошву сапога.

МИХАЙЛОВ

Вот вы, товарищ лейтенант про
добродетель говорили. Про день
и ночь... Стивенсона вспомнили.

Смех стихает, все ждут, что скажет Михайлов дальше.

ЛЕЙТЕНАНТ

Да, Михайлов.

МИХАЙЛОВ

Почему тогда в том же Казахстане
я повсюду только и слышал,
русские свиньи, русские свиньи.
Нас ненавидели, за редким, за
редким, товарищ лейтенант,
исключением, почти все местные.
Многие в открытую.

ЛЕЙТЕНАНТ

И что же вас удивляет?

Михайлов обескураженно смотрит на лейтенанта. Переглядывается с остальными.

МИХАЙЛОВ

Да нет... Ничего особо...

ЛЕЙТЕНАНТ

Я думаю, не всё так просто. Это
была какая-то ответная реакция
на процесс, который...

Не может подобрать подходящего слова.

ЛЕЙТЕНАНТ

В общем, я думаю, что примеров
доброго, человеческого отношения
к вам было немало. Было ведь?
Просто вы забыли, или...

МИХАЙЛОВ

Ну нет, товарищ лейтенант.
Хорошее всегда помнится. Это уж
точно. А я вместо этого, колодец
помню. Вовек не забыть!

СЕРГЕЕВ

К-к-колодец?! К-какой колодец,
Т-ты чё?!

МИХАЙЛОВ

Когда нас всё-таки выселили, то
лучшего места не нашли, как на
самом краю деревни. Прямо по
соседству с кладбищем...
казахским. А на том кладбище
колодец был такой, знаете,
«журавлём» называют его...
Так вот местные рассказывали,
что когда-то давно на поперечине
колодца, прямо над водой, хмырь
какой-то повесился. Не знаю,
правда ли, но говорят в таких
случаях человек ипражняется
непроизвольно, вот и тот
говорили тоже... С тех времён
местные колодец этот окаянным
считали и стали вокруг кладбище
устраивать. Про воду забыли...

СЕРГЕЕВ

Сань, подожди... Я не врубаюсь.
Ну, колодец, ну потом кладбище,
ну и что? Колодец заброшенный,
подумаешь...

МИХАЙЛОВ

Кто сказал, что заброшенный? Из
него воду брали.

СУПОНИН

Да ты гонишь! И... и п-п-пили?!

МИХАЙЛОВ

Пили, пили. Зимой воды было
взять негде, кроме, как в том
колодце... Даже в самые лютые
морозы не промерзал он. Пили
окаянную, мёртвую...

СЕРГЕЕВ

И вот кто после этого свиньи, а?
Нас везде ненавидят. А за что?
Я вот тоже вспомнил. Тётка моя
поехала как-то по путёвке в
Прибалтику отдохнуть, на Рижское
взморье. В эту, как её, Юрмалу,
во-о! И подружка её со своим
сыночком тоже, за компанию. Ну
лежат значит как-то на пляжу,
загорают. Пацанёнок подружкин в
песочке ковыряется с латышёнком
из местных, солнышко блестит,
море плещется, всё очень мило.
И тут, тётка от нечего делать,
возьми, да и спроси у латышёнка
этого, как, мальчик, тебя зовут?
Тот отвечает. А где твоя мама?
Тот, работает... Тётка, а где?
Латышёнок, в санатории поваром
в столовой, русских свиней кормит.

Супонин качает головой.

СЕРГЕЕВ

Чё ты машешь? Не веришь, что ли?!

СУПОНИН

Да-а верю, верю. Только вот за
нами, Буровс едет. Раймонд...

СЕРГЕЕВ
(недоумевая)

Ну едет и чё?

СУПОНИН

Чё, чё. То. Он же латыш, а пацан
тоже во-о! Наш человек!

СЕРГЕЕВ

Точно! Дай пять, Афанасий.

Хлопает ладонью по протянутой ладони Супонина.

СЕРГЕЕВ

Ну, вот у него-то, скажу я вам,
матуха точно русская. Стопудово.

ГОРОХОВ

Да лепишь ты, Жека. У Буровса
мать латышка.

СЕРГЕЕВ
(возмущённо)

Горох! Это уже не смешно! Ну вот
всё ты про всех знаешь.

ГОРОХОВ

Так я же «дедушка».

СЕРГЕЕВ
(передразнивает)

Дедушка-а... Тут ещё дедушки
имеются. Скажи, что ещё про
Раймонда знаешь?

ГОРОХОВ

Больше не знаю. Только то, шо
сказал...

СЕРГЕЕВ
(передразнивает)

Шо сказа-а-л...

Лейтенант хлопает в ладоши, потирает ими.

ЛЕЙТЕНАНТ

А что, товарищи солдаты, тут
вроде кто-то про еду говорил?

СУПОНИН

Так точно, товарищ лейтенант.
Про столовку... в санатории.

Улыбается.

СЕРГЕЕВ

И правда, жрать-то как охота!

ЛЕЙТЕНАНТ

Ну, так давайте, Сергеев,
сегодня вы на раздаче.

Сергеев лезет в конец отсека, цепляется нечаянно за ногу пленника.

СЕРГЕЕВ

Ты чё тут развалился, падла, а?!
На курорте что-ли?! Обезьяна...

Замахивается кулаком. Пленник поспешно прячет, насколько возможно, голые ступни ног под себя.

Михайлов наблюдает за Сергеевым. Сергеев возвращается с пакетами сухпайка, раздаёт товарищам.

СЕРГЕЕВ

Эх, виноградику бы! И лепёшечек
свежих, с кунжутом... М-м-м,
объеденье! Особенно, если у
кого рот большой...

Выразительно смотрит на сглатывающего слюну Супонина.

ГОРОХОВ

И чайку бы!

СУПОНИН

Пацаны, вы чё! Озверели?!

Все смеются.

СЕРГЕЕВ

Что-то меня этот сухпай запарил
уже...

СУПОНИН
(с набитым ртом)

У-а, а... я-а б-бубу... мне-э
по ф-фыгу... м-м-м...

СЕРГЕЕВ

Вот чем ты мне ндрависся
Афанасий, так это тем, что тебе
всегда всё по фигу-у, да...
Пищемёт ты наш.

Все снова смеются.

НАТ. ГОРНАЯ ДОРОГА. ДЕНЬ

Монотонно гудят двигатели БТРа.

Тяжёлая машина идёт плавно раскачиваясь на мощных скатах, прочно цепляя ими песчано-каменистое «тело» дороги.

ИНТ. БТР ЛЕЙТЕНАНТА (В ДВИЖЕНИИ). ДЕНЬ

Все едят молча и сосредоточенно. Пленный афганец из глубины отсека, не мигая, смотрит на жующих солдат.

СЕРГЕЕВ

Чё магомед, зыришь? Жрать поди
хочешь, да?

Смотрит не отрываясь, делает пару глотков из фляжки, звучно рыгает, пленник в ответ закрывает глаза.

СЕРГЕЕВ

Хочешь-хочешь. И бежать тоже
хочешь. Вон, на роже написано.

СУПОНИН

А-а... ты, откуда знаешь, как
его звать?

СЕРГЕЕВ

Ты про магомеда что-ли? Да я
прикалываюсь, Афанасий.

Михайлов, пристально посмотрев на Сергеева, на лейтенанта, чавкающего Супонина, берёт в руку ломоть хлеба и продвигается к пленнику. Тычет легонько в колено.

Афганец вздрагивает, в глазах страх. Михайлов протягивает ему хлеб. Афганец несколько секунд смотрит на кусок хлеба, качающийся в такт движения машины.

МИХАЙЛОВ

Ну, бери, бери... Чего ты?

Пленник закрывает глаза.

ГОРОХОВ

Смотри-ка, брезгует... Надо же.

СЕРГЕЕВ

Во, Санёк, понял! Всё правильно!
Ты корми их, а они тебе ножик в
спину или пулю. И чё его кормить,
его наш комбат всё равно порвёт,
как тузик, грелку. Ему жить -
насрать осталось.

ЛЕЙТЕНАНТ

Кончайте базар, Сергеев. Хватит!

СЕРГЕЕВ

Чё-то я не пойму, товарищ
лейтенант. Этот урюк, час назад
наших покалечил, его шлёпнуть
мало, а мы с ним тоси-боси ра...

ЛЕЙТЕНАНТ

Всё, Сергеев! Заладили, «наши-
не наши». Шлёпну-у-ть... Вы так
ничего и не поняли. Ничего.

СЕРГЕЕВ

Ну канешна, куда уж нам то...

ЛЕЙТЕНАНТ

Так, солдат! Дальше по уставу!
Ясно?!

СЕРГЕЕВ

Так точно.

Звучит СИГНАЛ вызова по рации. Лейтенант быстро пробирается на своё место и прижимает шлемофон к уху.

ЛЕЙТЕНАНТ

«Парус» на связи...

Слушает несколько секунд. Солдаты переглядываются.

Реакция лейтенанта на услышанное по радио странная. Он сидит низко склонив голову.

ЛЕЙТЕНАНТ

Адырбаев... умер.

ЗТМ.

НАТ. ГОРНАЯ ДОРОГА. ДЕНЬ

Горная гряда впереди. Горизонт совсем близко.

Спускается вниз, в долину, дорога, на которой, далеко внизу стоят три БТРа.

Из первого БТР выбирается лейтенант. Михайлов наполовину высунувшись из люка сверху, смотрит, как лейтенант спрыгивает на дорогу, поправляет форму.

ЛЕЙТЕНАНТ

Михайлов, смотрите там... Чтобы
без всяких этих...

Неопределённо машет рукой.

МИХАЙЛОВ

Понял, товарищ лейтенант.

Лейтенант кивает головой и идёт к последнему БТРу.

Окинув взглядом скалы окрест, Михайлов скрывается в люке.

ИНТ. БТР ЛЕЙТЕНАНТА. ДЕНЬ

Михайлов устраивается на месте командира.

Бобров молча наблюдает за ним. Сергеев смотрит на афганца. Его взгляд не обещает тому ничего хорошего.

СЕРГЕЕВ

Может придушим его на хер...

Горохов и Супонин переглядываются.

СЕРГЕЕВ
(афганцу)

Ну, хорёк?! По-русски шпрехаешь,
нет, сучонок?! Соображаешь, чё
произошло-то, нет?! Теперь смерть
за смерть... Тока так «душок».

МИХАЙЛОВ

Женя, оставь его.

(по рации)

«Первый» «Парусу». Приём.

(слушает)

Так точно. Есть.

(Боброву)

Трогай, Ваня.

Бобров выжимает сцепление и БТР трогается с места.

СЕРГЕЕВ

Я на верх. Не могу здесь...

ГОРОХОВ

Я тоже.

Михайлов смотрит, как выбираются в люк Сергеев и Горохов.

Показывает глазами Супонину на пленника. Супонин кивает головой.

НАТ. НА БРОНЕ БТР (В ДВИЖЕНИИ). ДЕНЬ

Три БТР всё также поднимая тучи пыли, катят по дороге. На броне первого сидят Сергеев и Горохов.

На втором и третьем тоже находятся несколько человек. Взгляды всех прикованы к скалам и расщелинам.

НАТ. НА БРОНЕ ЛЕЙТЕНАНТСКОГО БТР (В ДВИЖЕНИИ). ДЕНЬ

Сергеев наклоняется к Горохову.

СЕРГЕЕВ

Тошно, не могу... Да и холодно
чё-то. Мож косяк взорвём?

ГОРОХОВ

У меня нету. У Бобра, по-моему
есть.

СЕРГЕЕВ

Погодь. Я щас...

Скрывается в люке.

Горохов смотрит на едущие позади БТР. Показывает парням на броне большой палец. Те машут в ответ.

ИНТ. БТР ЛЕЙТЕНАНТА (В ДВИЖЕНИИ). ДЕНЬ

Михайлов внимательно смотрит в триплекс. Сергеев спускается в отсек и видит, что Супонин спит. Пленник всё так же, на прежнем месте. Бобров управляет БТРом.

За спиной Боброва появляется физиономия Сергеева.

СЕРГЕЕВ

Бобёр, у тебя, говорят, «косячок»
е?

Михайлов оглядывается. Бобров не реагирует.

МИХАЙЛОВ
(Сергееву)

Чего ты?!

СЕРГЕЕВ

Чего? Ничего. Уши, говорю,
опухли. Домой не доеду...

(Боброву)

Ну давай, не жмись. Ведь ты
мне друг, а значит отказать не
можешь...

Михайлов смотрит на Боброва.

МИХАЙЛОВ

Глянь, стихами заговорил.
Видать, правда опух...

БОБРОВ

Да я сам такие стихи могу
сочинять. Тем более за «косяк».
То же мне, стихи-и...

Смотрит себе на нагрудный карман, на Михайлова.

БОБРОВ

Вот... в кармане. Доставай.
Осторожно, не сломай...

Михайлов достаёт из кармана Боброва две сигареты. Сергеев удивлённо присвистывает.

СЕРГЕЕВ

Ёптыть! Щас «рванём»!

Быстро забирает их у Михайлова. Михайлов от неожиданности остаётся с открытым ртом. Бобров отвлекается от управления БТРом, оборачивается назад.

БОБРОВ
(Сергееву)

Эй ты шизик! Куда нах...

МИХАЙЛОВ
(кричит)

Тормози-и-и!

Бобров инстинктивно давит на тормоз. Трансмиссия

блокируется и БТР, окутанный плотным облаком рыжей пыли, едва не «встаёт на дыбы».

В салоне все падают. Супонин, сметённый со своего места

при экстренном торможении на пол, ничего не понимая спросонья, шарит вокруг руками, хватается за автомат.

СУПОНИН

Что-о?! Тревога?! В ружьё!

БОБРОВ
(выпучив глаза)

Ч... ч... чё т-т-там, м-мина?!

МИХАЙЛОВ

Ч-ч-человек! Т-там... Ч-чел...

БОБРОВ

Д-д-дух?!

МИХАЙЛОВ

К-комбат!

БОБРОВ
(тихо)

П... пи... пиздец!

Лицо его перекошено от страха, правая щека дёргается.

БОБРОВ

Пиздец, к-комбата за... задавил.

Икает, руки трясутся. Все цепенеют от ужаса.

Из ступора их выводит страшный РЫК, раздавшийся снаружи.

МАЙОР
(за кадром)

Су-у-ка! Воины-ы! Обкурились!
Взводный! Захаров! Ко мне!

ВСТАВКА.

Перед БТР, в рассеивающейся, медленно оседающей пыли, широко расставив ноги, заложив руки за спину, стоит низкорослый, костлявый человек, это МАЙОР Кошкин — командир батальона.

ВОЗВРАТ К СЦЕНЕ.

МИХАЙЛОВ

Это же... Это Кошкин, мужики!
Комбат наш... Живой!

Осторожно выглядывает сквозь смотровую щель наружу.

Видит и стоящего рядом, отряхивающегося от пыли Горохова.

НАТ. ГОРНАЯ ДОРОГА — РАЗВИЛКА. ДЕНЬ

Позади майора, в сорока-пятидесяти шагах, за выступом скалы стоят несколько БТРов, БМП и машина медиков.

МАЙОР

Лейтенант! Ко мне!

От последнего БТРа бежит лейтенант.

ЛЕЙТЕНАНТ

Здравия желаю, товарищ майор!

Следом за лейтенантом несут на плащ-палатке тело умершего танкиста, трое солдат помогают идти раненным, Тюрину и другим. Их встречают медики с носилками. Из люка первого БТРа выглядывает Михайлов, козыряет майору.

ЛЕЙТЕНАНТ

Михайлов! Пленного... Быстро.

Майор, стиснув зубы, молча наблюдает за происходящим.

Подталкивая афганца в спину стволом автомата, Супонин ведёт его к офицерам. Горохов пристраивается рядом.

Все вместе уходят.

Лейтенант на ходу, не оборачиваясь показывает за спиной кулак. Жест, адресован прячущимся в БТРе Сергееву, Боброву, Михайлову. Заметив жест лейтенанта, Горохов обернувшись, строит рожи.

ИНТ. БТР ЛЕЙТЕНАНТА. ДЕНЬ

В смотровые щели наблюдают за тем, что происходит снаружи, Бобров, Сергеев и Михайлов.

БОБРОВ
(Сергееву)

Покурили, да?! Год и восемь
месяцев! Год и во-о-семь, я
отъездил без сучка, без
задоринки. И на тебе! Теперь
получу сержанта...

СЕРГЕЕВ

Да на хер тебе в сержанты... Ты,
главное, не ссы. Ничё тебе не
будет. Такие не наказывают...

БОБРОВ

Какие, такие?

СЕРГЕЕВ

Летёха...

БОБРОВ

А я про комбата. Это же...

Сергеев сокрушённо вздыхает в ответ.

БОБРОВ
(передразнивает)

Косяк, кося-а-к. Уши опухли.
Из-за тебя всё... шизик.

Все молчат несколько секунд.

БОБРОВ

Кстати! А где «косяки», а? Ты...
Ты уронил их что-ли, дитя
полового надругательства?!

Сергеев поспешно лезет вниз и через секунду появляется с двумя мятыми, но целыми сигаретами.

БОБРОВ

Ладно. Давайте-ка пыхнем, братцы.
Всё-равно, семь бед, один ответ.
Накурюсь напоследок, как удав,
бля...

МИХАЙЛОВ

Ты сам-то башню не теряй... Здесь
же так вонять будет, что...

БОБРОВ

Да по хрену! Меня всё равно
комбат казнит.

МИХАЙЛОВ

Отставить, я сказал!

СЕРГЕЕВ

Вот, Ваня. Говорю тебе, не лезь
в сержанты... Таким же станешь.

ВСТАВКА.

Перед майором Кошкиным, склонив голову, стоит пленник. Рядом солдат-переводчик. Позади майора стоит лейтенант.

Майор тычет пальцем в грудь пленника, что-то говорит, но издали слов не разобрать, слышно только повторяемое афганцем — «шурави... шурави... шурави».

Он трясёт головой, отрицает обвинения, что-то показывает на пальцах, прижимает руки к груди.

ВОЗВРАТ К СЦЕНЕ.

В БТР. Снаружи слышатся три слабых ХЛОПКА, выстрелы из пистолета АПБ.

СЕРГЕЕВ

АПэБэшка... Комбатовский.
Говорил же, убьют обезьянку.
Аминь...

Бобров выглядывает наружу.

БОБРОВ

Мужики, аврал! Лейтенант летит!

НАТ. ГОРНАЯ ДОРОГА — РАЗВИЛКА. ДЕНЬ

К БТР бежит лейтенант Захаров.

ЛЕЙТЕНАНТ

Заводи-и! Заводи-и! Быстро!
По машина-а-ам!

Колонна, во главе с комбатовским БМП разворачивается позади бегущего к своему БТР, лейтенанта.

Поднимаются тучи пыли, вперемежку с сизо-голубым солярочным выхлопом натужно ревущих двигателей.

ИНТ. БТР ЛЕЙТЕНАНТА. ДЕНЬ

ЛЕЙТЕНАНТ
(по радио)

Взво-о-д! Идём в Наджент.
Командирам экипажей быть на
связи. Постоянно!

(Боброву)

Бобров, жми!

ВСТАВКА.

БТРы рвутся с места. Почти никто не успевает рассмотреть на обочине расстрелянного пленника.

Веки, полуприкрывшие умирающие глаза его, ещё подрагивают.

Густая, бурая пыль кутает распластанное на горячих камнях тело.

ВОЗВРАТ К СЦЕНЕ. ИНТ. БТР В ДВИЖЕНИИ.

Лицо лейтенанта. Побелевшие губы, стиснутый рот, желваки «гуляют» по скулам.

ЛЕЙТЕНАНТ

В «Змеиной лощине» душманы
вырезали кишлак... Разведчики
наткнулись на раненного старика,
жителя кишлака. Он и рассказал.

СЕРГЕЕВ

Свои покромсали своих? Неспроста.

ЛЕЙТЕНАНТ

В этом кишлаке жили показчики.

СЕРГЕЕВ

Тогда понятно, за что их
«прописали».

ЛЕЙТЕНАНТ
(зло перебивает)

Сергеев! Прекратить! Прекратить!
Бросьте этот ваш этот блатной...
эту феню. Вы мне начинаете
здорово надоедать.

Многозначительно смотрит на Сергеева, потом на остальных.

Встречается взглядом с Михайловым.

Из ЗТМ:

НАТ. ОКРЕСТНОСТИ КИШЛАКА. ДЕНЬ

В небольшой лощине, хорошо виден кишлак. Дувалы, за ними цветущие черешни, яблони, гранатовые деревья.

Больше ничего и никого.

ЛЕЙТЕНАНТ
(за кадром)

Ни малейшего движения... Тишина.

Разглядывает кишлак в бинокль, в линзах отражается

скособоченная оптическим искажением часть скалы да кусок бледно-жёлтого неба.

ЛЕЙТЕНАНТ

Горохов! Локтионов! Калмыков!

СОЛДАТЫ
(за кадром)

Я! Здесь! Я!

ЛЕЙТЕНАНТ
(не отрываясь от бинокля)

Второй экипаж, начнёте справа.
А мы... мы зайдём слева. Кирпа
на прикрытии...

Михайлов в недоумении смотрит на лейтенанта. Придвигается ближе.

МИХАЙЛОВ
(тихо)

Товарищ лейтенант. Приказ
комбата был дру...

ЛЕЙТЕНАНТ
(резко)

Что?! Здесь я командир. Ясно?!

МИХАЙЛОВ

Так точно.

НАТ. В КИШЛАКЕ. ДЕНЬ

Вдоль шершавой стены дувала к проёму двери впереди, вытаскивая на ходу из подсумка РГДэшку, крадётся Сергеев. Выдёргивает предохранительное кольцо и оглядывается. Несколько солдат наблюдают за ним.

Осторожно отодвинув стволом автомата матерчатый полог на дверном проёме, Сергеев швыряет гранату внутрь дома.

Полог срывает взрывной волной, из проёма летят щепки, мусор, пыль и дым. Сергеев заходит внутрь.

Следом в проёме скрывается Михайлов.

ИНТ. В ДОМЕ. ДЕНЬ

На земляном полу валяются раскиданные взрывом вещи, кухонная утварь. Покорёженная керосиновая лампа, тряпичная кукла без головы, какие-то тряпки, осколки посуды. Снаружи слышны ХЛОПКИ взрывов.

СЕРГЕЕВ

Нездоровая хуйня какая-то...

МИХАЙЛОВ

Чего?

СЕРГЕЕВ

Обещали горы трупов, реки крови.
А тут...

Михайлов поворачивается и выходит наружу.

Сергеев ещё раз осматривает тесную каморку и обращает внимание на закопчённую кастрюлю, валяющуюся у ног. С силой пинает её, кастрюля, тарахтя по полу, летит в угол.

НАТ. ДВОР. ДЕНЬ

Михайлов стоит спиной к тёмному прямоугольнику дверного проёма. Появляется Сергеев, подходит сзади к Михайлову.

СЕРГЕЕВ

Ну, чё, закурим, что-ли?

Михайлов не отвечает. Сергеев достаёт из пачки «Винстона» последнюю сигарету, отламывает фильтр и бросает в сторону. Туда же летит и смятая пачка. Сергеев закуривает.

Михайлов продолжает молча осматривать часть селения, несколько дворов за дувалами и кривую, узкую улочку меж ними. Бойцы уже не таясь, в открытую, бродят по кишлаку.

СЕРГЕЕВ

И чё еготились, говорю. Ничего
нет. Ни резни, ни муджахедов...

Отплёвывается от налипшей на губы табачной крошки.

СЕРГЕЕВ

Тьфу! Где этот «винстон» забивали?
Америка, блядь...

МИХАЙЛОВ
(закидывая ремень
автомата на плечо)

Пойдём-ка, мой разгневанный друг,
командира поищем.

Уходит в направлении центра кишлака. Сергеев лениво плетётся следом.

НАТ. КИШЛАК — ПЛОЩАДЬ У КОЛОДЦА. ДЕНЬ

На небольшом пятаке, напоминающим площадь, у старого каменного колодца вповалку лежат тела убитых местных жителей.

Вокруг беспорядочно сгрудились десятка два бойцов, смотрят, застыв в тупом молчании.

ЛЕЙТЕНАНТ

Девять стариков. Тринадцать
женщин и дети... Шестеро.

У ног лейтенанта лежат трупы двух женщин. Одна совсем старая, лежит с открытым ртом, в котором черно-коричневым студнем свернулась запёкшаяся кровь. У старухи перерезано горло. У другой женщины, рядом, тоже.

ГОРОХОВ

Эти «духи», хуже зверей. Суки!
Дикари, друг друга режут...

РЕМЧУК

Даже бачат не пожалели.

Некоторые из солдат отводят глаза в сторону, не в силах смотреть на это жуткое побоище.

К толпе приближаются Михайлов с Сергеевым.

ЛЕЙТЕНАНТ

Они не прощают измены. Считают,
если правоверный, мусульманин,
помог кафирам, то есть нам,
неверным, то он тоже становится
неверным, а значит врагом.

Солдат-первогодок, ещё не привыкший к подобного рода зрелищам, едва отшагнув в сторону, блюёт на горячую, в чёрных пятнах засохшей крови, землю.

В центр толпы протискивается Сергеев.

СЕРГЕЕВ
(присвистнув)

Обана-а! Во накромсали так
накромсали...

Сплёвывает в сторону.

ЛЕЙТЕНАНТ

Замолчите, Сергеев!

СЕРГЕЕВ

Нет уж товарищ лейтенант. Нет.

Лейтенант медленно поднимает голову и смотрит на Сергеева. Во взгляде ярость. Михайлов пытается «оттереть» Сергеева за спины товарищей. Но Сергеев не намерен уступать.

СЕРГЕЕВ

Вы, товарищ лейтенант хоть и
новенький, да наверняка слышали,
знаете, сколько мы сами здесь
перемесили таких кишлачков.

ЛЕЙТЕНАНТ
(неуверенно)

Сергеев, отставить... Прекратить
истерику!

СЕРГЕЕВ

Так точно, товарищ лейтенант,
прекращаю. Только доскажу и
прекращу... Вот они, разговоры
все. Чёрное и белое. Политика
и всё такое... Жаль, замполита
нету, ему бы поглядеть, да
после ещё и сфоткаться с нами
на фоне вот этого...

(показывает на убитых)

на память, в дембельский альбом.

Умолкает. В толпе воцаряется гнетущая тишина. Все ожидают реакции лейтенанта на неслыханное поведение Сергеева.

Лейтенант, вначале сжавший кулаки до хруста в пальцах, как ни странно сдерживает себя.

ЛЕЙТЕНАНТ
(тихо)

Надо похоронить их... Всех.

По толпе шелестит нервный хохоток.

НЕИЗВЕСТНЫЙ
(за кадром)

Ага. И кресты поставить...

ЛЕЙТЕНАНТ

Что-о?! Кто это сказал?

Солдаты молчат.

ЛЕЙТЕНАНТ

Будем хоронить, я сказал! Всем
пройтись по всем дворам, ещё
раз. Осмотреть каждый. Если
найдёте ещё... других, несите
сюда. Всех погибших...

Солдаты стоят не шелохнувшись.

ЛЕЙТЕНАНТ

Выпа-а-лня-а-ать!

Толпа начинает расходиться в стороны. Михайлов и Сергеев уходят первыми.

ЛЕЙТЕНАНТ
(за кадром)

Михайлов!

Михайлов и Сергеев оборачиваются.

ЛЕЙТЕНАНТ

Михайлов, со мной пойдёте.

Показывает в направлении склона на окраине кишлака, туда, где видны несколько полуразрушенных строений и дувалов.

Михайлов возвращается. Сергеев расстроенно смотрит вслед.

Лейтенант, Михайлов и ещё двое бойцов уходят.

Сергеев поворачивается и понуро бредёт вверх по узкой, кривой улочке. За ним торопится Афанасий Супонин.

СУПОНИН

Обожди Жека, я с тобой.

Пристраивается рядом, стараясь идти в ногу.

Сергеев не замечает этого, неожиданно поворачивается и смотрит вслед удаляющимся лейтенанту, Михайлову и другим. Через пару секунд группа скрывается за углом.

Сергеев тяжело вздыхает, поворачивается, чтобы идти дальше и замечает Супонина.

СЕРГЕЕВ

Так-та-а-к. Напарник значит?

Супонин улыбаясь, утвердительно кивает.

Сергеев смотрит серьёзно. Слышен ШУМ осыпающихся камней.

Сергеев и Супонин оборачиваются на шум.

К ним идёт солдат ЛОКТИОНОВ.

ЛОКТИОНОВ

Женя, там две тётки...

(машет в сторону)

Одна малая вообще... Лет
пятнадцать может. Красивая...
была.

Сергеев подозрительно смотрит на Локтионова.

СЕРГЕЕВ

А ты где ваще пропадал, а?

(Супонину)

Афоня, чуешь? От него же
кишмишевкой прёт...

Снова внимательно смотрит на Локтионова и замечает оттопыренные карманы его брюк.

ЛОКТИОНОВ

Чё ты, прокурор, что-ли, меня
допрашивать?

СЕРГЕЕВ

Я щас в ухо дам «черпак», сразу
присмиреешь. Или хочешь с дедом
повздорить?

Зло сплёвывает в сторону. Локтионов растерянно озирается по сторонам.

Сергеев подходит к нему вплотную, смотрит в глаза.

СЕРГЕЕВ

Чё у тебя в карманах? Афошки?
Давай, покажи...

ЛОКТИОНОВ
(явно трусит)

Да ничё. Так, мелочь, кой-какая.
Им-то всё равно уже не нужно.

Достаёт из карманов пару пачек «афганей», какие-то браслеты, кольца.

СЕРГЕЕВ

О-ля-ля! Локоть, да ты никак
дукан опрокинул?!

ЛОКТИОНОВ

Да не-е-е... Если бы...

СЕРГЕЕВ

Слышь, Локоть, а знаешь ты кто?!

ЛОКТИОНОВ

Хто-о?

СЕРГЕЕВ

«Хто-о-о...» Ты мародёр!

ЛОКТИОНОВ

Чё-о-о?!

СЕРГЕЕВ

Ладно, не ссы. Поделишься
награбленным с товарищами?

ЛОКТИОНОВ

Без базара!

Заискивающе улыбаясь, протягивает пачку денег Сергееву.

ЛОКТИОНОВ

Меня вообще-то Слава зовут.

Сергеев смотрит на деньги, на Локтионова, на Супонина.

СЕРГЕЕВ

Не суетись... Слава. Себе оставь,
пока... Но можешь «косячком»
откупиться.

ВСТАВКА.

В центр кишлака солдаты стаскивают тела убитых жителей.

ВОЗВРАТ К СЦЕНЕ.

Сергеев, Супонин и Локтионов сидят на камнях, привалившись к стене дувала и курят один «косяк» на троих.

СЕРГЕЕВ

У-ухх, бля! Хороший чарс...
Пробирает до яиц.

ЛОКТИОНОВ
(невпопад)

Вот я и говорю, зачем зарезали?!
Зачем? Деваху тем более...
Оставили бы... На развод.

СЕРГЕЕВ

М-да-а, поразводиться бы щас...

Показывает неприличный жест.

Супонин и Локтионов смеются.

СЕРГЕЕВ

Локоть, пойдёшь с нами?

ЛОКТИОНОВ

Не-е-е... Я там был уже. Вдвоём
справитесь.

СЕРГЕЕВ
(хрипит, выпучив глаза)

А мы мёртвых боимся-а-а!

Обкуренные, ржут без удержу.

ЛОКТИОНОВ

Ладно, пойду своих... собирать.

СУПОНИН

Чё, много нашёл?

ЛОКТИОНОВ

Кого нашёл?

СУПОНИН

Ну-у этих...

Чиркает ребром ладони себя по горлу.

Сергеев чуть не катается от смеха по земле.

СЕРГЕЕВ

Ух-х-х, у-ух... ух у-ффф, У-у-у
Афанасия-а-ах, чердак своротило.
О-о-охххх... Хо-о-охх-х-х-х-х...

Локтионов, махнув на них рукой и повесив «калашников» на шею, уходит вниз по улице.

ЛОКТИОНОВ
(за кадром)
(поёт)

И с полей, доносится, налей!
Ла-ла-ла...

СЕРГЕЕВ

Ну, чё, напарник, пошли что-ли?

Встаёт, отряхивается от пыли.

Что-то видит под ногами, наклоняется и в этот момент слух фиксирует ЗВУК лопнувшей с громким ХРУСТОМ ореховой скорлупы, совсем рядом. В лицо Сергеева шибает кровавым фонтаном.

Стоявший рядом Супонин падает как подкошенный. Пуля снайпера попав ему в ухо прошла навылет, оставив вместо левого глаза, зияющую, дымящуюся воронку.

Судорожно барахтаясь в пыли, Сергеев ползёт к ближайшему укрытию — невысокой каменной кладке. Вжавшись в подобие ниши, стуча зубами, трясущейся рукой он стирает с лица сгустки крови товарища, мешая её с серой пылью.

А вокруг идёт сумасшедший бой. ГРОХОТ пальбы десятков стволов, РАЗРЫВЫ гранат и отчётливый СТУК «ДШК» — крупнокалиберного пулемёта.

СЕРГЕЕВ

Ду-у-хи... Ду-у-хи... Ду-у-ухи.
Попали, попали, попали...

НАТ. ОКРАИНА КИШЛАКА У ПОДНОЖИЯ СКЛОНА. ДЕНЬ

Выступ дувала, за которым, согнувшись в неудобной позе, прячется Михайлов, раздваивает кривую, узкую, спускающуюся со склона, улочку.

Из-за угла, снизу, шагах в десяти от Михайлова, выбегает Сергеев и «веером» бьёт из «ПК» по дувалам впереди.

МИХАЙЛОВ

Женька-а, ложи-и-и-сь! Ложись,
козё-о-ол!

Высунувшись из-за укрытия, он стреляет «короткими» вдоль улицы, отвлекая огонь на себя.

Сергеева, от кинжального пулемётного огня, спасает случай и великолепная реакция — он падает и в облаке пыли перекатывается за выступ, к Михайлову.

МИХАЙЛОВ

Зацепило, нет? Герой, мать
твою...

Сергеев тяжело дышит, воздух со свистом врывается в лёгкие. Лицо покрыто коркой засохшей крови, слипшиеся, грязные волосы перьями торчат в разные стороны.

СЕРГЕЕВ

Козёл я, значит, да? Эх ты, а
ещё друг называешься...

МИХАЙЛОВ

Ладно Женя, не выступай. Ты где
каску потерял?

СЕРГЕЕВ

В манде... Я каску, ты командира.
Где летёха наш?

МИХАЙЛОВ

Не знаю...

СЕРГЕЕВ

Как это? Вы же... вместе пошли.

МИХАЙЛОВ

Разделились мы. Он оставил меня
здесь для прикрытия. Будто
пацанишку какого...

Некоторое время оба молчат.

СЕРГЕЕВ

Ты знаешь, Афанасия-то... убило.
Снайпер. Сука. Там ребята ещё...
Слободкин, Горох, Виноградов
Вадик... Нету больше пацанов.

Михайлов низко склоняет голову. Вокруг тишина.

СЕРГЕЕВ

Саш, чё делать-то будем?

МИХАЙЛОВ

Я думаю, подождать надо, может
рисанутся духи... Очко сыграет.

СЕРГЕЕВ

Щас... жди. Рисанутся. Это они
нас срисовали уже. Может наши
успеют подойти...

МИХАЙЛОВ

Я вот знаешь, о чём думаю?

СЕРГЕЕВ

Ну?

МИХАЙЛОВ

Помнишь, я рассказывал историю
про отца? Я не до конца ведь
рассказал. А лейтенант правильно
говорил...

СЕРГЕЕВ

Что говорил?

МИХАЙЛОВ

Батю моего от тюрьмы тогда один
казах спас. Он был на том самом
злополучном собрании, когда драка
случилась. Он после написал, как
на самом деле всё было и что
батя не виноват ни в чём.
Поэтому-то дело и замяли...

СЕРГЕЕВ

Ты к чему это, Санёк? Я не пойму.

МИХАЙЛОВ

Фамилия того казаха была...
Адырбаев.

СЕРГЕЕВ

Да ты чё-о! Однофамилец с Шакеном
нашим?

Михайлов молчит несколько секунд.

МИХАЙЛОВ

У казаха в семье двое детей было,
дочь Айгуль и сын... Шакен.

СЕРГЕЕВ

Э-эй... Ты чё?! Ты хочешь
сказать, что... Что он... что
это...

МИХАЙЛОВ

Не знаю Жека, не знаю...

СЕРГЕЕВ

Он...

МИХАЙЛОВ

Сейчас думаю, что да, он. Даже
уверен, что он... И получается,
что тем, что говорю с тобой
сейчас, ему обязан.
То, что они с нами пойдут, в
последний момент решено было.
А так бы «консерву» мы словили.
Сечёшь?

СЕРГЕЕВ

Вот это кино! Мистика какая-то.
Ты знаешь, а я не люблю этого,
когда что-то мне не понятное и
странное...

Откуда-то доносится неясный ЗВУК. Сергеев и Михайлов прислушиваются. За противоположной стеной слышна человеческая речь. Разговаривают по-русски. Сергеев и Михайлов радостно переглядываются.

СЕРГЕЕВ

Товарищ лейтенант! Товарищ...

Снова бьёт пулемёт. Стоит оглушительный грохот. Несколько длинных очередей и тишина.

НЕИЗВЕСТНЫЙ
(за кадром)

Жека, хрен моржовый! Ты что-ли?!

Сергеев с Михайловым недоумённо переглядываются.

НЕИЗВЕСТНЫЙ

Это я, Калмык!

СЕРГЕЕВ

Калмы-ы-к?!

КАЛМЫКОВ
(за кадром)

Я, я-а-а, натюрлих... А ты как?
Один, или кто есть ещё?

СЕРГЕЕВ

С Сашкой я... Сели на мушку
бабаям, сука. Ни бзднуть, ни
пёрнуть.

За стеной слышен СМЕХ.

СЕРГЕЕВ

Товарищ лейтенант, вы там?

КАЛМЫКОВ
(за кадром)

Да нету его... Кручина со мной.
Его царапнуло.

МИХАЙЛОВ

Ва-а-ась, слышь?

КАЛМЫКОВ
(за кадром)

Чё?

МИХАЙЛОВ

Ты не темни. Где летёха?

КАЛМЫКОВ
(за кадром)

Да мы сами не поняли. Исчез.
Вроде вместе были и вдруг нету.

Сергеев и Михайлов переглядываются.

МИХАЙЛОВ

Из «БэКа» у вас что там?

КАЛМЫКОВ
(за кадром)

Есть кое-чё... Две «ЭрГэДэшки»,
«эФки» две, подствольных с
десяток... «Муха»... А чё,
поделиться?

МИХАЙЛОВ

Нет Вась, спасибо. Отвлеките
лучше эту «сварку» сраную
как-нить. Я снайпера хочу взять.

Договорить он не успевает, снова неистово бьёт ДШК.

Через несколько секунд стрельба прекращается.

СЕРГЕЕВ

Вот гад! Будто по-русски понимает,
бабай этот... Пулемётчик.
Чё делать-то?

МИХАЙЛОВ

Ну, заладил! «Чё делать, чё
делать». Гасить будем...
Подтолкнёшь?

Показывает на стену дувала, за которой они сейчас прячутся. Сергеев подставляет спину.

КАЛМЫКОВ
(за кадром)

Мы готовы, Сашок. На счёт «три».

Пару секунд спустя из-за дальнего угла выскакивают двое солдат и упав в пыль, стреляют, один из гранатомёта, второй из автомата в конец улицы. ДШК бьёт в ответ.

Михайлов, оттолкнувшись от спины Сергеева перепрыгивает через невысокий дувал.

НАТ. ДВОР ЗА ДУВАЛОМ. ДЕНЬ

Неудачно приземлившись и стараясь не потерять равновесия и не упасть, Михайлов по инерции бежит вперёд и с силой врезается в хилые, дощатые двери дома.

ИНТ. ДОМ. ДЕНЬ

Влетев внутрь, Михайлов таранит головой в живот прятавшегося там душмана и падает сам.

Душман, чернобородый верзила, в шароварах и длинной рубахе, припав к стене в трёх шагах от упавшего

Михайлова, судорожно хватает ртом воздух, трясёт головой — удар пришёлся в солнечное сплетение.

Михайлов ВИДИТ, как --

-- очень медленно, заскорузлыми пальцами, душман пытается зацепить скобу затвора снайперской винтовки --

-- Затвор ползёт назад, и экстрактор выбрасывает патрон, давший осечку –-

-- Патрон кувыркаясь летит в воздухе --

-- Глаза Михайлова расширяются --

-- Пальцы душмана толкают затвор вперёд --

-- хищно раздуваются ноздри, полыхают ненавистью глаза, рот растягивается в гримасе жуткой улыбки, обнажая пеньки гнилых зубов --

-- в грудь и живот душмана вонзаются ярко-оранжевые нити.

«Калашников» ГРОХОЧЕТ в руке Михайлова ещё пару секунд и замирает.

Магазин пуст, но побелевший палец продолжает давить на спусковой крючок.

Душман мешком валится у забрызганной кровью стены.

Кровь стекает густыми каплями по шершавой поверхности.

Михайлов приходит в себя и подползает к поверженному.

В теле душмана шипят, посверкивая, недогоревшие трассера. От лохмотьев одежды вперемежку с плотью, идёт дым.

Рядом, в метре, Михайлов видит патрон. Тянется к нему, берёт дрожащими пальцами, разглядывает.

МИХАЙЛОВ
(очень тихо)

Ну вот и всё... Всё.

Слышит РОКОЧУЩИЙ звук танковых двигателей. Оборачивается.

В проёме двери видна окраина кишлака,

к которой мчатся, поднимая тучи пыли танк, БМП, БТРы.

Михайлов выходит из дома, бросает нечаянный взгляд в сторону.

ВЗГЛЯД Михайлова:

На маленьком пятачке двора, лежит распростёртое тело лейтенанта Захарова. Михайлов подходит ближе. Лицо лейтенанта страшно обезображено. На лбу вырезана пятиконечная звезда. Михайлов отворачивается.

НАТ. У ПОДНОЖИЯ СКЛОНА. ДЕНЬ

По приземистой крыше строения, крадучись пробирается

человек. Это моджахед, в прошлом солдат СОРОКИН. Он торопится к «зелёнке» — спасительным зарослям справа от подножия горы.

Спрыгивает с дувала. Грозный ОКРИК застаёт его врасплох.

СЕРГЕЕВ
(за кадром)

Ста-я-а-ать! Руки-и!

Сорокин бросается бежать, но на втором прыжке, взвыв от боли, падает и корчится — вывихнута нога.

В затылок Сорокину упирается ствол автомата.

СЕРГЕЕВ

Всё, бабай, отпрыгался!

Сорокин медленно оборачивается.

Из ЗТМ.

НАТ. КИШЛАК — ОКРАИНА — ПЛОЩАДЬ У КОЛОДЦА. ДЕНЬ

В кишлаке много солдат, окраина забита техникой.

У края площади стоит танк. За ним БМП майора Кошкина.

Сам Кошкин и десяток солдат толпятся у колодца.

СОЛДАТ
(за кадром)

Товарищ майор, смотрите!

С верхней части кишлака, по направлению к центру движутся два человека. Впереди кое-как ковыляет Сорокин, сам Сергеев плетётся сзади.

СЕРГЕЕВ
(издали)

Вот, товарищ майор, уникальный
экземплярчик...

Сорокин падает, не может идти дальше. Сергеев пытается ему помочь, но Сорокин отказывается подниматься.

Сергеев пинает его.

СЕРГЕЕВ

А ну, встать! Вста-а-ть!

На помощь Сергееву спешат трое солдат. Идёт и майор.

СЕРГЕЕВ

Вот это и есть славный воин
ислама, товарищ майор.
Пулемётчик...

МАЙОР

Сергеев, где люди? Лейтенант...
Где все?!

СЕРГЕЕВ
(будто не в себе)

А нету никого, та-арищ майор!
Всех убили. Всех!

Неожиданно Сорокин ползёт к майору, остановившемуся в нескольких шагах.

СОРОКИН

Братцы-ы! Братцы-ы! Я... Я свой.
Я не пулемётчик... Я не... не,
не стрелял, нет... Нет! Нет!

Бьётся в истерике, плачет и срывает чалму с головы, обнажая русые волосы. Солдаты подступают ближе. Взгляды их цепенеют.

МАЙОР

Фамилия-а-а! Звание! Часть!

У него перехватывает дыхание.

СОРОКИН

С-с-сержант... серж-жант Соро...
Сорокин. 131 бригада, ЭрДэБэ...
На р-р-рей-де... контузия, взят
в... в плен. Б-был б-б-без
сознания...

Стоит на коленях, его трясёт как в лихорадке.

Взгляд мечется по толпе солдат — может быть есть сочувствующие. Сочувствующих нет.

МАЙОР

В глаза мне смотреть! Врёшь
сука!

СОРОКИН

Н-н-не-нет, н-н-нет! Я Сорокин!
Сержант Сорокин, я был без...
без сознания, правда-а-а!

МАЙОР

Правда?! Правда, говоришь... А
моджахедом, как ты стал?! Тоже
без сознания?! Гадёныш! Отвечай,
тварь! Отвечай! Как ты родину
предал, товарищей! На коране
клялся. Клялся, сучара?!

В бешенстве пинает упавшего Сорокина. Солдаты подступают ближе, вот-вот начнётся массовая расправа.

МАЙОР

Всем назад! Наза-а-д!

(Сорокину)

Ты, же русской женщины сын!
И падалью стал! Из ДШК своих
же мочил тоже без сознания?!
Говори! Отвечай!

СОРОКИН

Я... Я... жить... Жить! Жить
хотел!

Хрипит, брызгая кровью. Захлёбывается рыданиями.

СОРОКИН

Не стрелял братцы, не стрелял
я! Не стрелял, не-е-т...

МАЙОР

Галямов! А ну, тащите сюда...
старика.

Из толпы выталкивают старика-афганца, ещё одного пленного. Старик закрывает голову руками, боится, что будут бить.

МАЙОР
(Галямову)

Спроси у бабая, знает он этого?

Тычет пальцем в лежащего Сорокина.

Солдат Галямов что-то спрашивает на «пушту» старика, тот не отвечает. Удар прикладом в плечо приводит его в чувство, он начинает быстро говорить.

ГАЛЯМОВ

Он говорит, что это инструктор
по стрельбе и лучший пулемётчик
в их отряде...

СОРОКИН

Нет! Нет, не так! Не так!

МАЙОР
(оскалившись)

Прения сторон окончены. А ну,
давайте, воины, туда его...

Машет рукой в сторону стоящего неподалёку танка. Несколько человек поднимают брыкающегося Сорокина и тащат кто за руку, кто за ногу, к танку.

Неожиданно Сорокину удаётся вырваться и он пытается

бежать, но его настигают, бьют ногами в диком неистовстве.

МАЙОР

Отставить! Отставить, я сказал!
Слюньков, опускай.

Кричит танкисту, на башне танка. Танкист исчезает в люке и через секунду мощный ствол движется вниз.

Подтаскивают Сорокина.

МАЙОР

Давай, на чалму его...

Кто-то из солдат живо обматывает один конец размотавшейся чалмы вокруг ствола танка, а кто-то другой вокруг шеи Сорокина.

МАЙОР

Вира по малу.

Сорокин стоит шатаясь, смотрит на майора уцелевшим в побоище глазом и пытается что-то сказать.

Ствол всё выше.

Чалма растягивается и начинает тянуть Сорокина вверх.

Он пытается ухватить ослабевшими руками за петлю на шее, но поздно, сил нет.

Хрипя и извиваясь, Сорокин повисает в воздухе.

Носки сильно поношенных сандалий не достают до земли и тело Сорокина кружится в предсмертной агонии.

Некоторые из солдат смотрят на казнь не отрываясь, их взгляды холодны и безжалостны.

Кто-то отводит глаза, смотрит в сторону, под ноги, ещё куда-нибудь, но только не на казнь.

У майора дёргается в нервном тике щека. На него, не отрываясь, смотрит Сергеев.

В толпе раздаются чьи-то ВСХЛИПЫ.

Какой-то солдат, закрыв лицо панамой, плачет.

Перестав содрогаться в конвульсиях, тело повешенного лишь безвольно покачивается.

С левой ноги сползает сандаль и падает вниз, а следом тоненькой струйкой стекает по грязной ступне влага, мгновенно испаряясь с горячих камней.

НЕИЗВЕСТНЫЙ
(за кадром)

Обоссался...

Резко развернувшись на месте, майор уходит в сторону колодца.

Многие тянутся следом. Среди оставшихся у танка солдаты МАЛОВ, ШНЫРОВ, ПОПЕРЕЧНЫЙ, ЛОКТИОНОВ.

Сорокин висит почти неподвижно. Малов зло плюёт под ноги.

МАЛОВ

Жить он вишь-ли хотел-на... А мы
что? Не хотим что-ли?!

Издали, от колодца, долетают обрывки команд майора.

МАЙОР
(за кадром)

Давай! Не рассусоливай! Быстрее!

ШНЫРОВ

Вот так и Христа казнили. Только
его распяли, на кресте. Свои же.

МАЛОВ

Чё-о-на?! Како-о-ва Христа?!
Какова-а-а?! Чё ты городишь?
Христа-а-а... Сравнил-на, хер
с пальцем. То Христос! А это?
Это падаль-на! Вероотступник!

ЛОКТИОНОВ

Дегенерат.

ШНЫРОВ

Не дегенерат, а ренегат...

ЛОКТИОНОВ

Ну пусть так. Всё одно, падаль!

ШНЫРОВ

Я немного по ихнему понимаю, по
афгански. Так тот дед сказал
не... не точно...

МАЛОВ

Какой ещё дед-на?!

ПОПЕРЕЧНЫЙ

Подожди-ка, Малов. Чего не
точно сказал дед? Витёк, что
ты понял?

ШНЫРОВ

Дед, которого Галямов спрашивал.
Он, он сказал что... что-о...

МАЛОВ

Кончай кота за яйца тянуть,
Шнырь! Чё вы уши развесили-на,
он вам щас выдаст теорию.

ПОПЕРЕЧНЫЙ

Остынь ты, Малов! Говори, Витя.

ШНЫРОВ

Старик не говорил точно, что это
пулемётчик. Он сказал, что...
что это иностранец, белый...
Наёмник...

МАЛОВ

Ну и что-о?! А это кто? Не
наёмник штоль? Точно — не
точно-на... Он так и так
предатель. Ясно?!

ПОПЕРЕЧНЫЙ

Предатель?

МАЛОВ

Да пошли вы все! Онанисты-
пацифисты-на. Нас он предал,
нас! И тех пацанов, которые
остались лежать там... И
которых убьют ещё-на...

МАЙОР
(за кадром)

Эй, воины! Вы что там рты
раззявили?!

Солдаты оборачиваются.

МАЙОР

А ну, быстро сюда! Малов,
Шныров, быстро снять труп и
сюда тащите. Быстро-о-о!

Шныров сторонится Малова. Малов машет танкисту.

МАЛОВ

Петруха, опускай...

Ствол танка начинает опускаться. Тело Сорокина валится на землю.

ШНЫРОВ
(шёпотом)

Упокой, Господи, душу раба
твоего... Аминь!

Украдкой крестится, поспешно и неумело. Его грубо толкает Малов.

МАЛОВ

Чё ты крестися-на... Чмырина!
Крестится тут, баптист бля...
А ну, отвали!

Шныров быстро уходит.

МАЛОВ
(вдогонку)

Обожди, Галям узнает, задрочит,
покрестисся тогда. Верущый-на...

Берётся за руку трупа.

ЛОКТИОНОВ

Коля, стой...

МАЛОВ

Ну, чё-о?!

Локтионов, оглядевшись вокруг, смотрит на труп.

ЛОКТИОНОВ

Слышь... мож глянем, чё у него
есть?

Малов РЕАГИРУЕТ.

МАЛОВ

Ты чё, Локоть! Противно...

ЛОКТИОНОВ

Он же наёмник, наверняка
что-нибудь есть. Афошки, зелень
может, ещё чё...

МАЛОВ

Шарь сам-на...

Отворачивается.

Локтионов нервно шарит по карманам трупа Сорокина.

В дрожащих пальцах появляются старые чётки. Локтионов отбрасывает их в сторону.

Из второго кармана достаёт маленький нательный православный крестик на засаленной бечеве. Тупо смотрит.

Страшный удар ногой по лицу опрокидывает его навзничь. Крутясь в воздухе, крестик отлетает далеко в сторону.

СЕРГЕЕВ

Убью, сука! Сука-а-а! Сука-а-а!
Убью-у-у!

Молотит ногами корчащегося в пыли Локтионова.

Сзади наваливается Малов и получив удар в висок, как подкошенный, падает к ногам Сергеева.

К ним бегут другие солдаты во главе с майором.

МАЙОР

Отставить, Сергеев! Отставить!
Арестовать солдата-а-а...

В следующую секунду в руках Сергеева оказывается автомат, клацает затвор.

Сергеев задыхается от рыданий, слёзы льют по грязным щекам. Целится в голову окровавленного Локтионова.

ЛОКТИОНОВ
(едва слышно)

Ты што? Своего...

Палец Сергеева вот-вот нажмёт на спуск автомата, но

Сергеева сминают, заламывают руки за спину, тянут за волосы. Вокруг стоит шум и гвалт, крики, ругань.

Сергеева поднимают и уводят.

НЕИЗВЕСТНЫЙ
(за кадром)

Гляди, братва! Товарищ майор!
Смотрите!

Все смотрят туда, откуда спускаются по улице ещё двое.

В одном из двоих с трудом можно узнать Михайлова. Второй, ковыляющий впереди, весь в лохмотьях, высокий, БЕЛОБРЫСЫЙ. Он что-то мычит, кажется пытается говорить, но издали не разобрать слов.

Несколько солдат во главе с майором бегут им навстречу.

МИХАЙЛОВ

Я взял его! Взял! Выследил... В
ташнобе, америкосина прятался...
Вот он пулемётчик-то, товарищ
майор! Я взял его... Взял.

БЕЛОБРЫСЫЙ
(шамкая окровавленным
ртом)

I’m citizen of... US... USA...
You have no right... You have
no... No-o-o...

Закашливается, мотает головой, тянет руки к майору.

Михайлов обессиленно опускается на землю.

Из ЗТМ:

Оранжево-красный лик закатного солнца завис над хребтом Гиндукуша.

Военная колонна уходит в горы. Она уже далеко, лишь вечная афганская пыль, клубится кровавым шлейфом позади.

В кишлаке, на площади, в истерзанной попранной земле, тускло отсвечивает медью маленький православный крестик.

А рядом мусульманские чётки.

В шум завывающего ветра вплетается мелодия знаменитого марша «Прощание славянки».

Всё громче и громче звучит музыка, а в неё вклинивается шум и треск помех радиоэфира и выступая на первый план всё отчётливее становятся слышимым монотонно звучащий голос.

База... База... Я, «Марс». Я,
«Марс». Ответьте «Марсу».
Ответьте «Марсу»... Приём...

Музыка стихает и в завершение слышен ПЛАЧ новорождённого ребёнка.

Финальные титры.

© Pavel Grad. Tous les droits sont réservés.

Афошки — афгани (денежная единица в Афганистане).

АПБ — автоматический пистолет бесшумный.

Бача, бачата — афганский мальчишка (и).

БК (БэКа) — боекомплект.

БТР — бронетранспортёр

БМП — боевая машина пехоты.

Броня — общее название БТР, БМП.

Дувал — глухая глинянная, иногда вперемежку с камнем, стена, окружающая афганское жилище. Дувалами часто называли и сами жилища (комплекс построек внутри двора).

Дукан — небольшая торговая лавка, магазинчик.

ДШК — крупнокалиберный (12,7мм) пулемёт Дегтярёва-Шпагина.

Зелень — доллары.

КПВТ — крупнокалиберный пулемёт Владимирова

Калаш, калашников — автомат Калашникова (АК, АКМ).

Кишмишевка — афганская самогонка.

Консервы — мины.

Косяк, косячок — сигарета(папироса) с анашой.

Муха — одноразовый гранатомёт.

Обидчик — захваченный в плен подрывник.

Пиджак (Студент) — так иногда называли офицеров, призванных на службу в ВС после окончания гражданского ВУЗа.

Пищемёт — большой любитель поесть.

ПК (РПК) — ручной пулемёт Калашникова.

Показчики — тайные осведомители из числа местных жителей.

Пушту — (пашто), официальный язык Афганистана (наряду с Дари).

РГД (эРГэДэшка) — ручная граната РГД-5

РДБ (эРДэБэ) — разведывательно-десантный батальон

Сварка — пулемёт ДШК

Смерть на болоте — сигареты без фильтра «Охотничьи».

Стечкин — пистолет Стечкина (АПС)

Ташноб — отхожее место.

Трассер — горючее вещество в составе трассирующей пули, применяемой в бою для корректировки огня, целеуказания, сигнализации. Горение трассера сопровождается ярко-красным пламенем.

Трёхсотые — раненные

Эфка — граната Ф-1