Из книги «Путнику снится»

***

Один — едва ли не говорит с Богом,
другому приходится говорить со мной.
Так и везут меня, цугом, цугом,
везут, везут корочкой ледяной.

Так новорόжденный смотрит на небо: невод
веток движется — сетка над глубиной.
Длинная ветка
сбоку заденет повод —
первый споткнется, выругается второй.

Желтый круг вверху, вокруг треугольник:
если смотреть, не щурясь — уводит вон.
Во поле одинок, лежит на спине невольник,
руки раскинув, и шарит по воле волн.

Медленнее, как в песне, вези, везенье!
Вольному воля, а ноша не тяжела.
Бывший весел, как утро на воскресенье,
нынешнему и глина под ноги, как смола.

Следом тележным — летом, под зиму — санным…
Но наклонился третий, забыт, не зван.
— Тряпочка голубая — что это: саван, саван?
— Нет, дорогая, не бойся, это Севан, Севан!

Комната на закате

На диван свернешь — не спится.
На обои пыль садится.
Книгу выберешь — не та.
Золотая от заката,
на стене дрожит верста.

Летний день длиною бредит,
кто-то дальний к нам не едет.
Спицы ходят по стене.
Утопая, на спине,
мы лежим на самом дне.

Наверху скользнула лодка,
доски днища ходко ходко.
Тень склонилась над водой.
Кто в рубашке голубой?
Он в рубашке голубой.

Вон как волны дышат ровно,
и колеблется, огромно,
слабо светит статус кво.
Птичка щелкает подробно,
не упустит ничего.

Дно неровное покато,
сердце выросло, как вата.
Соскользая со стены,
спицы сыплются заката —
и выходят из спины.

Ты о чем , ундина стонешь?
Не посмеешь, нет, не тронешь.
Смотрит в воду — что с того?
Есть защита у тебя,
нет защиты у него.

Таежное

Хороша, хороша по тебе тоска,
как сухой костер или треск сука.
Так вплотную к огню подошла тайга,
не поляна — а вверх труба:
тяга хороша, точно жгут, туга.

Будто не живу — за тобой слежу,
не топчу листву, а плашмя лежу.
У, гудит в груди, вьется пламя в жгут:
у тебя ж — по земле сужу —
тот же гул стоит, так же яму жгут.

Ах, не хворост жечь, а с тобою лечь,
чтоб не в землю стон, а прямая речь.
Чем сто лет жила — я б давно сожгла,
за вменяемую б сошла,
да все лезут полешки в печь.

***

волк ты волк волк
одинокий волк
весь ты из углов
так твой чуб сед
так твой луч остр
легок твой шаг
сам ты себе ость
сам себе полк
отчего же тебе шах
волк всюду шах

ты не колос ость
сильная косая кость
день тебе не идет
идет ночь
тяжек твой устав
сто в нем сотен слов
в сто лучей десть
да разжата горсть
не срастается у тебя
в груди шрам шов

известковых скал
над волной оскал —
так оскал бел
так твой взор синь
много лет зим
ты во мне цел
цел осколок
нету у меня волк
для тебя страшных слов
не о том толк

не любовь — ты
в твердой скорлупе
так черной воды
светят сколы
вот по белой тропе
озарен луной
шерстью злостью всей
светишь в сто свечей
я хочу к тебе —
сводит скулы

весь ты мне в масть
моей жизни ость суть
нежный стержень
слишком долго ряжены
мы ходили волк
мимо скважины
ничьего я ребра
да назад пора
долог долог путь
вглубь в твою грудь