Леонид Скляднев

Размышления у недостроенного забора

В 1947 году мировое сообщество знаменитой декларацией ООН за номером 181 признало-таки юридическую правомерность Завета Божия с народом Израиля, сиречь, согласилось с Божьим словом о даровании вышепоименованному народу небольшой, правда, текущей молоком и медом, полоски земли вдоль Средиземного моря, от границ Ливана на севере до границ Египта на юге. Правда, почтенная ООН оказалась скупее Господа в вопросе территорий и значительно урезала последние в сравнении с даром Господним. Той же резолюцией принято было во внимание и еще одно откровение Божие, уже, так сказать, карательного характера. Дело в том, что Господом заповедано было народу Израиля очистить дарованную ему землю от других народов — изгнать их от лица своего и богам их не поклоняться. Всякому, кто знаком с библейской историей, известно, что должной твердости в этом вопросе народ Божий не проявил: и народов чужих от лица своего не прогнал, и богам чужим поклонялся налево и направо. За то и рек ему во гневе Господь следующее: «Я вывел вас из Египта и ввел в землю, о которой клялся отцам вашим — дать вам, и сказал Я: «не нарушу завета Моего с вами вовек. И вы не вступайте в союз с жителями земли сей; жертвенники их разрушьте.» Но вы не послушали гласа Моего. Что вы это сделали? И потому говорю Я: не изгоню их от вас, и будут они вам сетью, и боги их будут вам петлею.» (Книга Судей, 1-3).

Так вот, резолюцией ООН номер 181 было принято во внимание и сие речение Божие об избранном Им народе, и постановлено было наделить территориями все на той же небольшой полоске земли и арабское население. Наделение территориями имело ввиду и разделение еврейского и арабского народов путем создания ими двух независимых государств. Народ Израиля, как известно, проявил расторопность и в 1948 году провозгласил о создании своего государства. Арабский народ, в ту пору гораздо более разнородный, расторопности не проявил, прийти в согласие с самим собой не смог и несколько попыток создания государства провалились. Например, арабское государство с правительством в Газе (собственно, только правительство и было сформировано), созданное под эгидой Египта, просуществовало три дня. Тогда единство арабского народа было достигнуто в следующем: ни в коем случае не допустить существование еврейского государства. Ну, и пошло-поехало... До самых наших дней: и по сей день, по слову Божию, не может народ Израиля избавиться от опасного соседства.

Поиски путей избавления, понятно, всегда были краеугольным камнем израильской политики, межой, разделяющей народ Израиля на два враждующих лагеря — левых и правых. В общих чертах, чего хотят те и другие? Для пущей ясности, возьмем, так сказать, крайности.

Крайне левые ратуют за возвращение Израиля к границам 1967 года, фактически, к границам, определенным резолюцией 181, а на остальной территории чтобы было арабское государство. Тогда каждый заживет своим домком, делить уж будет нечего, и завяжутся между соседями отношения дружбы и взаимопонимания. Ну... Столько всяких «ну» и «но» возникает, что не знаешь, с чего и начать. Ну, например, вопрос создания арабского государства — это не только вопрос территорий. Арабская сторона, в числе прочих, выдвигает одно обязательное требование — возвращение беженцев. Речь идет об арабском населении, вытесненном с места жительства во время строительства государства Израиль и во время войн. Да, это так, и такое население действительно существует. Существуют лагеря беженцев на территории Иордании, Египта, Ливана, в которых проживают миллионы (!!) арабов без гражданства. Условия жизни в лагерях беженцев ужасные. Все они — убежище террористов. Страны — арабские страны — в которых эти лагеря находятся, не готовы предоставить этим людям гражданство. Установить происхождение обитателей лагерей беженцев невозможно. Понятно, что часть из них в самом деле бежала из Израиля. Но далеко не все. Палестинская сторона требует безоговорочного возвращения всех. Речь идет примерно о 5-и миллионах. Согласиться на это для Израиля равносильно самому броситься в море. Ведь только израильские крайне-левые могут полагать, что создание арабского государства сразу пробудит в миллионах арабских сердец любовь к еврейским братьям. Да и само создание государства не на руку лидерам «хамаса», «исламского джихада» и прочим им подобным: с созданием государства они потеряют цель собственного существования и не смогут прикрываться гордыми именами «борцов за независмость». И еще: в своем государстве обвинять уже будет некого и своими руками придется бороться с нищетой, создавать промышленность и пр. Т.е., заниматься вещами гораздо менее славными и доходными и гораздо более скучными, нежели борьба за независимость. Кому ж это охота! А так у Израиля есть обязательства по обеспечению территорий электричеством, водой, гуманитарными товарами. Уровень жизни арабского населения на территориях ниже, чем в среднем по Израилю, но он выше, чем, например, в Иордании и в Египте. Бывший премьер-министр Эхуд Барак на встрече у г-на Клинтона готов был пообещать ныне покойному Арафату все, лишь бы независимое Палестинское государство возникло-таки. Но борец за палестинскую независимость Арафат, как от чумы, бежал от обещаний бравого генерала, и встреча закончилась ничем. Вот так.

У крайне правых (к которым относят и поселенческое движение) позиция, понятно, противоположная: никаких уступок (ибо всякая уступка — проявление слабости в глазах арабов), трансфер арабского населения — т.е. высылка с территории Израиля. Причем, имеется ввиду, не Израиль в границах 1967 года, а включающий все территории, на международном языке называемые оккупированными. Понятно, что осуществление такой политики поставило бы Израиль просто вне закона. Сам дядя Сэм, пожалуй сменил бы милость на гнев. А без его милости Израилю придется туго. Да и, по-человечески сказать, подобное решение вопроса достаточно бесчеловечно. Кроме того, что практически неосуществимо. Выселять — куда? Ни одна арабская страна выселяемых не примет. А есть еще арабы с израильским гражданством. Для их высылки вообще нет юридического основания.

Понятно, крайние, они — по краям. Хотя, при попутном политическом ветре, иногда добиваются... Крайне-левые вот добились подписания соглашений Осло в 1997. По этим соглашениям Израиль без серьезной подготовки вывел войска из Газы и вооружил созданную тогда же палестинскую полицию, не замедлившую обратить его против благодетелей своих. Информационная сеть в Газе была разрушена — служба безопасности оказалась слепой и глухой. Результат последовал тут же: три, один за другим, взорванных автобуса в центре Тель-Авива, десятки убитых. Господа Перес, Рабин и Арафат зато получили Нобелевскую премию. Потрясение от того левого триумфа было столь велико, что левым не доверяли власть, можно сказать, до сих пор. Исключая молниеносное (самое короткое в истории Израиля) правление Барака.

Ну, а чего добились крайне-правые? Безусловно, главное их достижение — поселения. Собственно, сама история государства Израиль связана с поселениями, ибо именно в форме создания поселений — своего рода вооруженных сельскохозяйственных коммун — происходило заселение земель Британского мандата еврейским населением. Те, первые, поселения состояли из социалистов-сионистов (разумеется, атеистов) и впоследствие часть из них трансформировалась в киббуцы, некоторые из которых существуют до сих пор. Кстати, киббуцы — опора и лекторат крайне левого движения. В них празднуют Первое мая с вывешиванием красных флагов. На территориях в наши дни киббуцев нет. Кроме религиозных, относящихся к поселенческому движению. Сейчас, когда говорят о поселениях, имеют ввиду религиозное сионистское движение, основывающее свою идеологию на изложенном в Пятикнижии откровении Бога о даровании народу Израиля Земли Обетованной и впоследствие, после рассеяния еврейского народа, собирании его на этой самой Земле. Поселенцы — самая воинственная часть религиозного населения. Потомки вильненских хасидов, например, равнодушны к собиранию рассеянных колен израилевых, живут своей замкнутой общиной и не служат в армии, чем вызывают раздражение и неприязнь населения нерелигиозного. Поселенцы в армии служат и идеалы свои готовы отстаивать с оружием в руках.

Как, собственно, возникло поселенческое движение в современном его виде? В 1967 году в результате Шестидневной Войны Израиль занял сектор Газа и территории в Самарии и Иудее, распространив на них свой контроль. Чтобы закрепить за собой эти территории, заселенные палестинцами, государство стало поощрять создание поселений. Со временем возникли целые поселенческие города: Кирьят-Арба рядом с Хевроном, Маале-Адумим и Эфрат под Иерусалимом. Пишущий эти строки провел в поселении недалеко от Хеврона почти год. Это было в 1992 году, и обстановка тогда была гораздо мягче. Через Хеврон, правда в сопровождении армейского джипа, даже ходил рейсовый автобус. Иногда в него кидали камни, но не более того. Поселение представляло собой небольшой поселок, затерянный в холмах Иудеи. Тут и там неподалеку — арабские деревни. Поселок обнесен колючей проволокой и охраняется солдатами. Кроме того, в охране участвуют и сами поселенцы, хорошо вооруженные. Все передвижения на территориях — с оружием в руках и включенной рацией. Дети ездят в школу в охраняемом автобусе. Поселенцы заняты в сельском хозяйстве — другой работы, за малым исключением (учителя, воспитатели детских садов), нет. Разумеется, в поселении ощущаешь библейскую романтику, но ощущения нормальной свободной жизни нет. Надо, наверное, в значительной мере забыться в религиозной эйфории, чтобы считать себя нормально живущим в поселении — фактически, это военный лагерь.

Отношение государства Израиль к территориям никогда не было однозначным. Израиль, вроде, никогда от этих территорий не отказывался, а с другой стороны, они никогда не были полноценной территорией Израиля — например, там никогда не было и нет гражданской израильской власти и полиции. Вместо них — армия и военная администрация.Точно так же в двусмысленном положении всегда находились поселенцы. Государство то тихо поощряло территориальную экспансию, то отступало под натиском мировой общественности, и торжественно обещало больше поселений не строить. Поселенцы в известной степени правы, когда говорят, что Шарон их предал. Ариэль Шарон, славный боевой генерал, создатель правой партии Ликуд, будучи в начале 90-х министром строительства, внес существенный вклад в поселенческое движение: по его инициативе и благодаря его влиянию тогда были вложены огромные средства в строительство новых поселений. В частности тех, которые сейчас эвакуируют по инициативе того же Ариэля Шарона.

Следует с печалью заметить, что громкие и упорные разговоры о мирном процессе на Ближнем Востоке, ныне значительно поутихшие, никогда не соответствовали действительности. Точнее сказать, действительность прямо протиположна тому, что можно было бы назвать мирным процессом. Говорят, когда-то жители Кирьят-Арбы ездили в Хеврон за покупками. Я того сказочного времени не застал, но, как уже сказал, в 1992-3 годах еврейский автобус через Хеврон все же ездил, да и поселенцы на своих автомобилях проезжали его свободно. С оружием, разумеется. Сейчас этого уже нет. Ездят через Хеврон только поселенцы, которые там живут — есть небольшой еврейский район, из-за которого в Хевроне вынуждено постоянно находиться подразделение Армии Израиля. При том, что Хеврон считается спокойным местом. В такие же города, как Рамалла, Туль-Карем, Дженин, не говоря уж о Газе, въезд запрещен. Въехать туда — настоящее самоубийство. Все знают, что случилось с тремя солдатами-резервистами, которые, непонятным образом миновав армейский КПП, по ошибке оказались в Рамалле. Кстати, линчевали их именно в здании палестинской полиции.

Таким образом, если когда-то совместное житие арабов и евреев можно было назвать немирным, но все же, сосуществованием, то в наши дни это уже откровенное противостояние, отнимающее огромные средства и силы всей Армии Обороны Израиля. Я думаю, палестинский ислам, как и ислам мировой, выходит на новые боевые позиции, а смерть Арафата открывает новые перспективы власти «хамасу» и «исламскому джихаду». С обострением арабо-еврейского противостояния охрана поселений превращается в широкомасштабную военную операцию, через охрану поселений «проходит» почти вся молодежь, служащая в боевых частях армии. Да и само их существование — сильный раздражитель в глазах арабского населения.

Необходимость разделения настолько назрела, что уже сами различия между «левыми» и «правыми» в этом вопросе сглаживаются. Признак того — нынешнее правительство, укомплектованное в том числе и представителями Рабочей (левой) партии. Все просто устали от безвыходности. Надежды на создание арабского государства нет, и долгие блуждания в поисках решения снова, не в первый уже раз, привели Израиль к идее одностороннего отделения. То есть, вывод войск с территорий, строительство «стены безопасности» и, само собой, эвакуация всех поселений, оказавшихся «по ту сторону» от стены. Решение об отделении принято тройным голосованием израильского парламента — кнессета. Было много колебаний, сомнений: как никак, а Ликуд, правая партия, вынуждена была принять решение о фактическом отказе от территорий. Было много оговорок. В частности, сам Шарон гордо заявил, что никакой эвакуации поселений под огнем палестинских террористов не будет. Добровольно оставляющим поселение назначена приличная компенсация. Отказчикам — мизерная. Вся Армия Обороны Израиля приведена в боевую готовность — прежде всего, чтобы предотвратить контакт между поселенцами и арабским населением. Из офицеров и сверхсрочников сформировано специальное подразделение для эвакуации поселений. Полиция — тоже в первых рядах эвакуаторов. Принято во внимание все. И то, что в поселениях много оружия.

Другая сторона тоже готовилась долго и основательно: поселенцы блокировали дороги, жгли шины, устраивали марш за маршем. Соотношение сторонников и противников отделения к началу последнего составляло, примерно, 60 к 40. И вот — началось. Нет, до вооруженной борьбы дело, слава Богу, не дошло. Хотя эвакуация поселения Кфар Даром вполне походила на поле боя: осажденные юноши и девушки поливали полицейских краской, чистящими средства и даже кислотой. Поливаемые кислотой полиция и армия вели себя с отменной корректностью, и из в конце-концов задержанных осажденных никто не пострадал. Не следует забывать, что речь идет не просто о полиции, а о штурмовом подразделении, специальность коего не борьба с науськанными нерадивыми раввинами недорослями, а борьба с вооруженными террористами. Все эти красочные картины беспрерывно находились и в прямом эфире израильских радио и телевидения, и многократно прокручивались в новостях. Вместе с душераздираздирающими сценами покидания благоустроенных вилл и просто обжитых домов. С плакатами «Не забудем и не простим». Конечно, все это невесело и непросто — быть выселенным с насиженного места собственным правительством, которое само тебе разрешило в этом месте поселиться. Но ведь есть решение парламента, государства, пусть не идеального, но вынужденного выживать в непростых условиях. Всякое беззаконие напрягает и без того напряженные нервы общества. Столкновения с армией возмутили многих и, думаю, в известной степени дискредитировали поселенческое движение. Армия в Израиле — это свято. Это — все. В ней служат, прямо или косвенно (через служащих в армии детей) почти все. Поднять руку на солдата — это беспредел, и такое простить трудно. Даже некоторые правые лидеры осуждают поселенческий эгоизм, указывая на то, что молодые люди левых взглядов, вопреки своей идеологии, служат в армии на территориях и таким образом свой гражданский долг молча и честно выполняют. Поселенцы же, в самом прямом смысле, свели страну с ума.

С другой стороны, А.Шарон не сдержал обещания не проводить эвакуацию под палестинским огнем: террор продолжается параллельно с отделением. Да и вообще, уход с территорий, необходимо связанный с односторонним отделением противоречит духу правого движения. Это обострило противоречия в партии Ликуд, и в правом движении вообще. Шарона обвиняют в большей преданности интересам дяди Сэма, нежели интересам собственного народа. В стране назревают досрочные выборы. Вчерашние обоюдные выпады друг против друга Шарона и Нетаниягу — тому подтверждение.

Одностороннее отделение, безусловно, экстремальная мера. И как всякая экстремальная мера — болезненно. Как всякая экстремальная мера — неоднозначно. Никто не может сказать, чем это закончится. Вроде, да, если построить напичканный электроникой забор по всему периметру и за забором посадить армию, шансы проникнуть с территорий в Израиль сильно снижаются. Да и держать на территориях армию необходимости нет. Я лично, за. Я не хочу, чтобы мой сын рисковал жизнью в Газе. С другой стороны, полный уход с территорий означает потерю контроля над ними, фактически передачу их под полный контроль «хамаса» и прочих недоброжелателей государства Израиль. Хорошего в этом, понятно, ничего нет. Само строительство забора занимает время, и не совсем еще решили, где именно его строить. Относительно каждого нового участка Верховный Суд Израиля дает (или не дает) специальное разрешение. Будем надеяться, что все же построют вскоре. А пока... Откровений Божиих никто не отменял.