Другие берега / Давид Шраер-Петров

Комедия в двух действиях, которые прерываются только для того, чтобы герои успели попариться в сауне, находящейся внутри дома Принца.

Жена Принца Тася, урожденная княжна Горчакова

Действие происходит в наши дни в Новой Англии, США.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Вечер. Сумерки. Зрители видят домашний пруд с купальней, лужайку и коттедж. Посреди поляны стоит королевское дерево, к которому приставлена лестница. Время от времени кто-нибудь из гостей выбегает из сауны и ныряет в пруд, чтобы освежиться. Мустафа подает чистые полотенца, приносит стаканы с напитками. Принц стоит около пруда в раздумье. Постепенно все гости собираются вокруг стола, накрытого а ла фуршет. Из пруда доносятся вечерние песни лягушек. Тася дремлет в гамаке. Одним креплением гамак подвешен к стволу королевского дерева. Другим — к столбу, на котором горит фонарь. Время от времени Тася подает голос. Иногда ее реплики звучат невпопад, а иногда очень кстати. На лужайке, кроме Принца, Мустафы и Таси, вокруг стола с закусками и выпивками прогуливаются Скульптор со своими натурщицами Полли и Саррой.

ПРИНЦ. Прошу закусить и выпить, господа. Стол накрыт.

СКУЛЬПТОР. После баньки да купания как хорошо рюмашку водочки!

МУСТАФА. (Наливает водку, подает Скульптору). Рюмка запотела, такая водка холодная. А вам, Принц?

ПОЛЛИ. Василий, только не напивайся. Мы ведь работаем завтра.

СКУЛЬПТОР. Водка стимулирует творческий процесс! Мустафа, налей что-нибудь моим девочкам.

ТАСЯ. (Из гамака). Я тоже люблю шампанское, Мустафа!

МУСТАФА. Сейчас, Принцесса! (Бежит с бокалом шампанского к Тасе. Возвращается. Наливает шампанское Полли и Сарре). А это вам, милые леди.

ТАСЯ. Очень… нравится… Мустафа… Еще шампанского!

МУСТАФА. Секундочку, Принцесса. (Наливает шампанское. Подает Тасе, которая продолжает полулежать в гамаке.)

ТАСЯ. О лестнице. Будто бы я приехала откуда-то усталая, измученная. И увидела дерево и гамак, подвешенный к дереву одним концом, а другим концом гамак держался… Не знаю, за что гамак держался. Может быть, за линию горизонта. Солнце зашло. Под деревом лежал какой-то предмет. Вроде камня. А, может быть, коробка золотая. Портсигара вроде. Я положила этот предмет в изголовье и заснула. И увидела сон во сне: вот лестница стоит на земле, приставленная к дереву. А верх ее пробивается через высокие ветки и касается неба. И диковинные птицы с ангельскими лицами, восходят и нисходят по лестнице. И покойный Король стоит наверху лестницы и говорит: «Твое изголовье сохрани для потомства твоего». И тут я проснулась. Вышла из одного сна, а потом из другого. Вот дерево. Вот лестница. И гамак. А в изголовье ничего. А в руке…

МУСТАФА. Еще шампанского, Принцесса? (Наливает шампанское, несет к гамаку). Она спит.

СКУЛЬПТОР. И нам пора. Девочки, поехали! Спасибо, Алеша.

СКУЛЬПТОР. Да, чуть было не запамятовал! Разговор у меня к тебе, Алеша, конфиденциальный.

ПРИНЦ. К твоим услугам. Отойдем в сторонку, Вася, и поговорим. (Мустафе). Ты, Мустафа, развлекай прекрасных дам.

ТАСЯ. А меня? Я тоже хочу развлечений. Я тоже когда-то была молодой и красивой. Была ведь, Мустафа?

Мустафа и натурщицы перемещаются к гамаку, в котором полулежит Тася. Мустафа начинает показывать цирковые фокусы с разноцветными шарфами, голубями, горящими факелами, гигантскими картами и др. Принц в это время беседует со Скульптором.

СКУЛЬПТОР. Неделю назад я летал в Вашингтон. Пришло приглашение От.

СКУЛЬПТОР. Самого От. Билет первым классом, лимузин, гостиница, все расходы за счет правительства, плюс чек внушительный с пояснением: no taxes.

СКУЛЬПТОР. No taxes! Ну, встретили меня чин-чинарем. Провели черед сотню коридоров и тысячу охранников в эллипсоидный кабинет. В кресле сидит От. Увидел меня, вышел из-за стола, руку пожал, не то обнял, не то по спине похлопал, не то проверил: нет ли оружия. Словом, принял, как чрезвычайно важного гостя: кофе, коньяк, лимон, шоколад… Знаешь сам, Алеша, как это бывает.

СКУЛЬПТОР. Ну да. Кофе пьем, о том-о сем разговариваем…

СКУЛЬПТОР. С От! От… кровенно так со мной говорил, как я с тобой, Алеша.

СКУЛЬПТОР. От…крыто! От… родясь такого не видал! От…кристаллизованно беседовали! Заговорил ОТ… о твоем отце. О нашем покойном Короле. Мол, всегда преклонялся перед военным талантом, мирными инициативами, аграрными реформами и, в особенности, политическим чутьем покойного Короля. Как Король не дал хода военной диктатуре, когда рухнула тоталитарная империя Вождя. Как Король повернул колесо истории от диктатуры к либеральной конституционной монархии. «К сожалению, ваша страна и ваш народ были не совсем готовы к либеральной конституционной монархии», сказал От. И поверишь, Алеша, слезы стояли в его глазах.

ПРИНЦ. Вполне трогательно, Вася. Если забыть, что вся эта идиллия рухнула и к власти пришли национал-анархисты.

СКУЛЬПТОР. Именно об этом и говорил От: «Ваша страна была неготова к либеральной монархии, а наша настолько готова, что вот-вот…»

СКУЛЬПТОР. «Если не произойдут коренные перемены», сказал От. И добавил откровенно: «Людей надо готовить. Как мы готовили наш народ к победной войне в Междуречье, так надо готовить к переходу от расплывчатой демократии к либеральной конституционной монархии».

СКУЛЬПТОР. «Конституционной монархии», сказал От. И, как один из этапов подготовки народа, предложил сделать монументальную скульптуру Короля с золотым портсигаром в руке!

СКУЛЬПТОР. Монументальную скульптуру Короля, который наносит сокрушительный удар по террористам, уголовникам, анархистам, национал-большевикам и прочей дряни, угрожающей идеалам либерального правления. Словом, получил я, Алеша, почетный и жирный государственный заказ От.

ПРИНЦ. Сегодня день какого-то особенного интереса к золотому портсигару. Какой-то калейдоскоп: артдилеры, эмиры, террористы, лестницы небесные, ты, Василий, и… Мустафа…

МУСТАФА. В любое время, Принц! (Возвращается к гамаку показывать фокусы).

СКУЛЬПТОР. Надоел он мне твой Мустафа! Всюду нос сует.

ПРИНЦ. Ты нетерпим, Вася. Впрочем, по-правде говоря…

СКУЛЬПТОР. По-правде говоря, мне бы надо посмотреть на этот золотой портсигар прежде, чем я примусь за скульптуру Короля. Твой отец позировал мне когда-то. Он нервничал. Предчувствовал надвигавшийся путч. Курил бесперерывно и доставал папиросу за папиросой из золотого портсигара. Надо бы еще разок взглянуть на эту штуковину, чтобы оживить воспоминания. Покажешь?

ПРИНЦ. После, Вася. После. Не при посторонних же… Сам понимаешь… Семейная реликвия… Может быть, завтра? Или на днях заедешь? Конечно, покажу.

ПРИНЦ. Тогда попозже. Отвези своих девочек и возвращайся. Народ к тому времени рассосется.

СКУЛЬПТОР. Будь осторожен, Алеша. (Показывает на Мустафу). Ишь фокусник!

Скульптор и его натурщицы уходят. Слышен рев удаляющегося мотора. Тася спит в гамаке. Принц и Мустафа одни.

МУСТАФА. Наконец-то поговорить можно без свидетелей.

МУСТАФА. Ну да, без посторонних ушей и глаз. Те двое — Философ и Поэт еще парятся в сауне. Принцесса спит.

МУСТАФА. О, многое изменилось, Принц, за эти несколько часов.

МУСТАФА. С Принцессой, например. Она была в шоке. Это не проходит бесследно. Такое потрясение!

ПРИНЦ. Ты о дорожном происшествии? Подумаешь, потрясение! Ну, проколола покрышку. Движение задержала. Беда большая! Разве не так?

ПРИНЦ. А что же, впадать в панику из-за проколотой покрышки?

МУСТАФА. Там было посерьезней. Полиция разбирается. Похоже на международный конфликт или что-то в этом роде. Мне удалось освободить Принцессу под большой залог.

ПРИНЦ. Кто тебя уполномочил? Разве ты — адвокат?

ПРИНЦ. В том числе — адвокат. А в другом числе — фокусник. А в третьем числе — переводчик с языка лягушек. А в конечном счете: откуда ты взял большие деньги?

МУСТАФА. О, Принц, есть лица, скорее, важное лицо… Очень важное на Востоке лицо, которое способствует моим добрым начинаниям.

ТАСЯ. (В полусне). Мустафа, Мустафа, Мустафа…

МУСТАФА. (Бежит к гамаку. Всматривается и вслушивается. Возвращается к Принцу). Принцесса дремлет.

ПРИНЦ. Мне ничего ни от кого не нужно, Мустафа. Ни от какого важного лица. Слышишь? Почему ты не отвечаешь на мой вопрос?

ПРИНЦ. Серьезность ситуации? Речь шла о несчастной автомобильной покрышке, которую прокололи… А ты раздул целое дело: полиция, залог, международный конфликт. Я теряю нить…

МУСТАФА. А я все время пытаюсь эту нить подхватить и связать. Сейчас такое опасное время. Все нити рвутся. Все соединения трещат по швам. Мир распадается на враждебные континенты, нации, религии, доктрины. Впрочем, вы спрашивали, серьезна ли ситуация, в которой оказалась Принцесса?

ПРИНЦ. Да, поясни мне, Мустафа, что происходит вокруг Таси?

МУСТАФА. Действительно, покрышка. Все началось с автомобильной покрышки. Покрышка лопнула, когда Принцесса мчалась на скорости, значительно превышающей допустимую. «Альфа-Ромео» Принцессы потеряла управление и врезалась в дипломатический автомобиль некоей ближневосточной державы…

МУСТАФА. Пассажиры дипломатического автомобиля морально потревожены!

МУСТАФА. Нанесен психологический ущерб некоему сотруднику посольства, находившемуся в салоне автомобиля. Дипломату очень высокого ранга, Принц.

МУСТАФА. Физически — да… Но психологически… Словом, заварилось дело против Принцессы. Инцидент рассматривается как потенциальный терроризм.

МУСТАФА. Прежде всего, мне пришлось приводить в чувство Принцессу. Она была в ужасном состоянии. Представьте себе, Принц: полицейский участок в захолустном городке, иностранные дипломаты, охрана… журналисты… И Принцесса, совершенно потеряная, не знающая, что предпринять, к кому обратиться. Вы прозорливо послали меня туда.

МУСТАФА. Интуиция и прозорливость! Я всегда утверждал, что главные черты государственного человека — интуиция и прозорливость!

ПРИНЦ. Какой я нынче государственный человек! Да и раньше не был. Так, родственные связи...

МУСТАФА. Принц — всегда Принц! Так или иначе, вы послали меня помочь Принцессе. Я заплатил залог и вызволил ее из рук полиции. Она была в таком ужасном состоянии, что пришлось отвезти ее в ближайший мотель. К счастью, я знаю основные приемы расслабляюще-успокаивающего массажа. Два часа я массировал Принцессу. И мы говорили, говорили, говорили с ней, пока она не уснула, и я — спящую и умиротворенную привез ее домой.

ПРИНЦ. Массировал… говорили… спящую… умиротворенную… Бред какой-то! До чего же вы договорились, Мустафа?

МУСТАФА. Мы начали понимать друг друга, Принц.

МУСТАФА. Пока еще ничего. Потому что между нашими разговорами и реальностью лежит масса второстепенных, но неотложных дел. Надо разобраться с полицией насчет превышения скорости, приведшей к аварии, заплатить штраф, отремонтировать «Альфа-Ромео»… Хотя, это все рутина.

МУСТАФА. Я, кажется, рассказал вам про обвинение в потенциальном терроризме и залоге, который я внес за освобождение Принцессы?

ПРИНЦ. Ах, да! Прости, Мустафа, что я заставил тебя ждать. Сколько я должен? Я немедленно выпишу чек, и дело с концом! Или лучше наличными?

МУСТАФА. Оставьте, Принц! Разве дело в деньгах! Главное — иск, который важное дипломатическое лицо одной из ближневосточных держав предъявляет вашей жене за психологическую травму во время столкновения автомобилей!

Из коттеджа после сауны выходят Философ и Поэт. Их беседа вплетается в разговор Принца и Мустафы.

ПОЭТ. В русской поэзии до сих пор рифма связывает одну строку с другой, а иногда, как в сонете, и по нескольку строк, находящихся в разных строфах. К сожалению, на Западе от рифмы напрочь отказались. Оставили рифму только в текстах песен. Нынче стихотворения превращаются в произвольные конструкции, совершенно отрицающие принцип Буало о том, что стихи — это лучшие слова, взятые в лучшем порядке. Какая-то анархия…

ФИЛОСОФ. …а за ней последует период тотального классицизма. На смену анархии приходит тирания классицизма, которая в конце концов, к счастью, сменяется модернизмом.

ПРИНЦ. Что мне до прекрасных советов и философских умозаключений о логических связях, когда надо сейчас, немедленно вызволять мою жену из опасной ситуации!

ПОЭТ. Но это никак не исправит анархического распада западной поэзии, который начинает захватывать и славянскую Европу, хотя…

ФИЛОСОФ. Не уверен, не уверен, Даня, что последующий модернизм окажется факелом в тоннеле.

ПРИНЦ. У меня полное впечатление, что никаких правил Тася не нарушала, а оказалась в лапах международного заговора, определенной разновидности организованного терроризма. А это и есть черный тоннель с запутанными переходами и даже без факела.

ПОЭТ. Конечно, на одних запонках рифм и ступеньках метров невозможно совершить перелет из долины прозы на вершину поэзии, но правила…

ФИЛОСОФ. …никак нельзя ожидать добровольного отступления приверженцев хаоса и террора под натиском классических установлений, которые покоятся, в сущности, на библейских заповедях, ставших основой римского права.

ПРИНЦ. Да, да, Мустафа! Философ Гиви совершенно прав. Мы должны вести переговоры с этими лицами… с этим твоим очень важным восточным лицом на основе морального кодекса заповедей, которые и есть опора всех трех монотеистических религий. Так что, Мустафа…

МУСТАФА. Я сейчас, Принцесса. (Уходит к Тасе. Наклоняется над ней. Манипулирует).

ПРИНЦ. Что же делать! Приходится пользоваться услугами даже тех, кто чужд нам по своим взглядам или настолько отличается от нас, что внушает настороженность или даже отвращение. Например, лягушки… В многомерности главный принцип либерализма.

(Из пруда раздается возбужденное кваканье).

МУСТАФА. Они понимают вас, Принц. Хотят контакта.

ПРИНЦ. Идея! Я пошлю им письмо по e-mail. Ты знаешь их адрес, Мустафа?

ПРИНЦ. Принеси мне мой компьютер, Мустафа. Laptop.

МУСТАФА. Сейчас, Принц. (Приносит из дома компьютер).

ПРИНЦ. Подожди! Я ведь буду писать по-русски. Ну, по-английски, по крайней мере. Словом, по-человечески.

МУСТАФА. Лягушки переведут в нужный фонт ваше письмо, Принц.

ПОЭТ. Конечно, диссонансные рифмы пытаются удержать западную поэзию от полного разрыва с принципом звуковых притяжений, но поп-арт отвергает и эти эфемерные связи.

МУСТАФА. Нити разрываются, а мы подхватываем болтающиеся концы и связываем, связываем, соединяем их.

ФИЛОСОФ. Чтобы манипулировать людьми, как марионетками?

МУСТАФА. Чтобы сближать точки зрения: черное с белым, прозу с поэзией, Восток с Западом.

ФИЛОСОФ. Сближать точки зрения, взрывая рестораны, автобусы, дискотеки, небоскребы и коляски с грудными детьми, захватывая самолеты, расстреливая мирных граждан из-за угла.

МУСТАФА. Вы берете крайности. И даже в этих крайних ситуациях надо помнить, кто первый пришел с мечом. Скажем, в Боснию, в Косово или в Чечню.

ПРИНЦ. Действительно, Гиви, надо быть справедливым. Нет дыма без огня.

ПОЭТ. Рифмы бывают женскими или мужскими. Мужскими или женскими! Никак не смешанными. Скажем: меч/мяч — мужская рифма. Хотя и не совсем точная. Или: лягушка/подушка — женская. Или: лягушка/ладушки — разноударная. Так что, еще в фольклоре высветилась возможность сочетания подобного с подобным. Или с почти подобным.

ФИЛОСОФ. Сочетание подобного с подобным предотвращает анархию.

МУСТАФА. Суры Пророка определяют порядок вещей!

МУСТАФА. Пророк, следуя Заратустре, заключил Слово Творца в форму поэзии.

ФИЛОСОФ. Ну, знаете ли, Мустафа, вы вторгаетесь в метафизику. Кто вы, наконец? Бродячий дервиш? Хилер? Адвокат? Дворецкий? Философ?

ПРИНЦ. Да, да, Гиви, пожалуйста примите как должное, что Мустафа такой же, как мы, и поэтому вправе принимать участие в любом виде интеллектуальной дискуссии.

ФИЛОСОФ. Но ведь он втягивает тебя, Алеша, в историю.

ПРИНЦ. От истории мне не уйти. И прошу тебя, Гиви, будь благоразумен. И придерживайся правил приличия в отношении моего гостя.

ПРИНЦ. Да, именно — гостя. Дорогого гостя, каковым Мустафа является для меня и Таси.

ФИЛОСОФ. Вот к чему приводит либерализм. Поехали, Даня! Спасибо за ужин и сауну, Алеша.

ФИЛОСОФ. Бьюсь об заклад, что эта история добром не кончится.

ПРИНЦ. А вы загляните попозже. Убедитесь. Чайку попьем.

Философ и Поэт демонстративно уходят. Мустафа подает стул Принцу. Приносит стул себе. Они продолжают разговор, прерванный Философом и Поэтом.

МУСТАФА. …и мы говорили, говорили, говорили с Принцессой, пока она не уснула. Спящую я привез ее домой, Принц.

ПРИНЦ. О чем же ты говорил с моей женой, Мустафа?

МУСТАФА. Как доверительно Принцесса произносит мое имя: Мустафа, Мустафа, Мустафа. А в мотеле, когда я приводил ее в чувство, Принцесса рассказывала мне о своем детстве. Ее отец князь Горчаков успел уехать из Харбина в Калифорнию как раз перед войной Японии и США. Так что их семье удалось избежать жизни при коммунистической Империи. Жизни и смерти. В Америке князь Горчаков основал Русско-Американскую страховую компанию. Дела его шли, как нельзя успешно. Он вместе с женой и двумя дочерьми, среди которых Тася была старшей, обосновался в Нью-Йорке.

ПРИНЦ. Ты успел много разведать, Мустафа. Именно в Нью-Йорке я познакомился с Тасей!

МУСТАФА. Вы хотите сказать: вас познакомили…

МУСТАФА. Никакой! Когда любят, никакой разницы, Принц. А вот…

МУСТАФА. Принцесса открылась мне в слезах, что ее выдали за вас, Принц, против ее воли.

ПРИНЦ. Вполне понятно, Тася не могла не считаться с мнением ее отца. Так принято в хороших русских семьях. А разве не так у вас на Востоке?

ПРИНЦ. А как могло быть иначе?! Я — сын Короля. Тася — княжеского рода!

МУСТАФА. В том-то и дело, Принц, что вы глубоко заблуждаетесь! Ну подумайте сами, что за Король был ваш папаша? Он ведь в крестьянской избе родился. Так что брак с Принцессой у вас самый морганатический. Неравный брак. Оттого она и страдает, что никакой вы не Принц по рождению!

ПРИНЦ. Важно не от кого родился, а чего достиг. Возьми наших самородков: Ломоносов, Есенин, Калашников.

ПРИНЦ. Ну да. Изобретатель автомата. Он тоже из крестьян!

МУСТАФА. Разве не из купцов? Помните у Лермонтова «Песня о купце Калашникове»? Словом, Принц, ваша жена глубоко разочарована.

МУСТАФА. Скорее, в чем, хотя и в ком, разумеется.

МУСТАФА. В жизни с вами, Принц. Она мечтает о том, кто будет равным ей в происхождении.

МУСТАФА. О человеке знатного рода, как, скажем, я.

ПРИНЦ. Это она во сне произносит. Сильное потрясение. Образовался условный рефлекс. А тебе пригрезилось, что моя жена увлечена тобой. Если уж говорить о происхождении, ты, наверно, не из рода шаха персидского?!

МУСТАФА. Именно из рода персидских царей. Вы же знаете, Принц, что династия персидских царей происходит от Заратустры. Не так много осталось нас в тех краях, но мы продолжаем нести людям идеи нашего великого предка о бессмертии божественного огня, о победе света над тьмой. Мы говорили, говорили, говорили с Принцессой о самом загадочном и высоком явлении в жизни — о любви. Которая и есть свет во тьме ненависти. И все время Принцесса повторяла мое имя: Мустафа, Мустафа, Мустафа… Она рассказывала про своих предков. Наверняка, предки Принцессы были тоже огнепоклонники.

МУСТАФА. Посмотрите, Принц, на этимологию родовой фамилии князей Горчаковых.

МУСТАФА. Корневая основа фамилии: гор. Гор-гореть-горящий. Все связано с горением, огнем. Никаких сомнений нет, что князья Горчаковы тоже происходят от Заратустры!

ПРИНЦ. Ну, знаешь, Мустафа, в науке такие скороспешные выводы называются некорректными. Скорее всего, фамилия Горчаковых происходит от горы, горя, горечи или горчицы. Впрочем, надо порыться в словаре Даля. Но в главном ты ошибаешься, Мустафа.

ПРИНЦ. Тася была в полусне. Тебе только казалось, что вы разговаривали, что она отвечала на вопросы и спрашивала тебя. Ну о чем еще, кроме горы или горчицы вы могли говорить с Тасей так долго, Мустафа?

МУСТАФА. О любви. Мы говорили с ней о любви, Принц.

МУСТАФА. Мужчины к женщине. И женщины к мужчине.

ПРИНЦ. Что за блажь, Мустафа, говорить тебе с моей женой о любви! Я понимаю, о проколотой покрышке, аварии на хайвее, штрафе, полиции, залоге, расслабляющем массаже, наконец. Но никак не о любви. Совсем неподходящая тема для тебя и моей жены.

МУСТАФА. Если я и понимаю, Принц, то не так, как вы.

МУСТАФА. Частица Вселенной, с которой мне — другой частице Вселенной, посчастливилось пересечься на пути в бесконечность. Вам кажется, Принц, ее жизнь неотделима от вашей, даже когда она часами носится по хайвеям и проселочным дорогам, чтобы заглушить тоску неизбежности. В отличие от вас я любуюсь Принцессой как неповторимым произведением Творца. Любуюсь той, созерцанием которой отныне украшена моя жизнь. Принцесса, как соловей, способный петь над розой, цветущей только под свободными небесами. Она вырывается из вашего дома, чтобы петь на свободе. Теперь эту свободу она может приобрести навсегда…

МУСТАФА. В том числе, Принц. Но есть и другие возможности. Ее полету открыты дальние горизонты.

ПРИНЦ. Подожди, подожди, Мустафа! Ты мне про соловья, розу и романтические горизонты для чего рассказываешь? Чтобы показать свою врожденную склонность к цветастым метафорам?

МУСТАФА. Дело не в метафорах, Принц. Речь идет о любви и нелюбви. О жизни и смерти. О свете и тьме. Как говорил Заратустра…

МУСТАФА. Любви Принцессы к носителям идеи божественного огня и нелюбви к вам, Принц.

МУСТАФА. Я не в силах управлять ее чувствами.

ПРИНЦ. Постарайся управлять своими или убирайся немедленно, откуда пришел, Мустафа.

МУСТАФА. Это не так просто, Принц, взять и уйти, откуда пришел. Я ведь ниоткуда не пришел. Я был послан. Конечно, я могу подняться по лестнице и, может быть, исчезнуть также бесследно, как я появился, но ваши проблемы, Принц, останутся с вами. Прощайте, Принц.

Мустафа направляется к лестнице, приставленной к стволу королевского дерева, поднимается на две ступеньки.

ПРИНЦ. Постой, постой, Мустафа, не будь таким прямолинейным! Ну, пофилософствовали мы с тобой. Ты мое эго проанализировал. Я твою склонность к цветастым метафорам оценил. Давай-ка Мустафа, дорогой, вернемся к нашим баранам. Ты с лестницы-то слезь, а то неровен час упадет лестница вместе с тобой. А ты не застрахован. Неустойчивая у меня эта самая лестница. Я тебе должен. Ты залог заплатил. Сколько я тебе должен? У меня всегда с собой чековая книжка. И наличных денег предостаточно. Скажи сколько, и я тебе чек выпишу или зелененькие отсчитаю. Вот портмоне. Вот паркеровская ручка. (Приготовил авторучку. Хочет выписать чек).

МУСТАФА. Забудьте про деньги, Принц. Кого интересует эта незначительная сумма, когда мы решаем вселенские проблемы: любви или нелюбви, либерализма и анархии, спокойствия или террора. Когда у нас столько неразрешенных философских, политических и социальных проблем. Скажем, золотой портсигар покойного Короля вы воспринимаете как семейную реликвию, а некое очень важное лицо — совсем иначе. Золотой портсигар — это символ вызова, брошенного Западом — Востоку. Портсигар покойного Короля стал неким международным знаком. Он у всех на устах. Я бы хотел взглянуть на эту диковинку, из-за которой сыр-бор разгорелся. И вообще-то я не понимаю, Принц, почему бы вам не избавиться от него. Тогда все ваши проблемы исчезнут.

ПРИНЦ. Ты имеешь в виду выбор между золотым портсигаром…

ПРИНЦ. Что ты мелешь, безумный! Тася — моя жена. Я не могу жить без нее!

МУСТАФА. Зато вы прекрасненько обойдетесь без портсигара покойного Короля.

ПРИНЦ. Нет, ты окончательно спятил! У тебя типичное размягчение мозгов. Любой патологоанатом скажет на вскрытии.

ПРИНЦ. Да хоть бы и прижизненный диагноз можно поставить наверняка. Синдром Корсакова. Форма хронического алкоголизма. Ты что — пил много?

МУСТАФА. У нас не принято употреблять алкоголь.

ПРИНЦ. Тогда — сухотка — четвертичный сифилис мозга. Отсюда твое добродушие и словоохотливость.

ПРИНЦ. Нет, ты с ума спятил, Мустафа. Я не могу выбирать между женой и вещью. К тому же, у меня есть обязательства в отношении портсигара. Я обещал…

МУСТАФА. Тогда, Принц, поступайте по мудрости Соломоновой. Помните притчу, когда две женщины предъявляли права на одного ребенка. «И сказал царь: подайте мне меч. И принесли меч царю. И сказал царь: рассеките живое дитя надвое, и отдайте половину одной, и половину другой. И отвечала та женщина, которой сын был живой, царю, ибо взволновалась вся внутренность ее от жалости к сыну своему: о, господин мой! отдайте ей этого ребенка живого, и не умерщвляйте его. А другая говорила: пусть же не будет ни мне, ни тебе, рубите. И отвечал царь и сказал: отдайте этой живое дитя, и не умерщвляйте его: она его мать.»

ПРИНЦ. Правильно! Я не хочу ничего рассекать! Я хочу, чтобы мой дом остался таким, как он был до твоего прихода, Мустафа.

ТАСЯ. (Во сне). Мустафа… Мустафа… Мустафа…

МУСТАФА. Это невозможно, Принц. Вы произвольно трактуете Библию. Все изменилось. И дело не во мне. Не я, так другой, другая, другие. Мы идем. Прежде это был холодный дом, с холодными лягушками в мутноватом пруду. В доме не было любви. Было владение. Моя жена! Мой золотой портсигар! Представьте себе, Принц, что вместо меня к вам пришла прекрасная гурия, прекрасная женщина спустилась бы к вам по этой лестнице из рая. Вы бы влюбились, а не…

ТАСЯ. (Во сне). Мустафа… Мустафа… Мустафа…

ПРИНЦ. Послушай, Мустафа. Все это прекрасно, но не для меня. Я хочу прежней жизни. Жизни до тебя! И никаких фантасмагорий! Сделай все, как прежде. Слышишь? Прошу тебя, Мустафа. Я устал от перемен. Ты же от Заратустры произошел, а тот был великим мудрецом. Недаром его сам Ницше цитировал. Хотя, все цитируют всех. Впрочем, это я так. К слову. Верни все, как было. Чтобы Тася и золотой портсигар оставались со мной!

МУСТАФА. Есть одно средство. Универсальное средство. В наших горах находят такой редкий камень. Сплав нефти, золота, горного хрусталя, овечьих экскрементов, и еще чего-то, и еще чего-то. Каждый в нашем роду должен отыскать такой камень. Тогда он посвящен.

МУСТАФА. Да, мне посчастливилось… Я нашел такой камень. Однако, Принц, вы должны знать наперед, что можно применять это универсальное средство только один раз. Больше никаких возвратов. Вся ваша жизнь повернется на какой-то градус. Вся целиком. Все ваши ценности. И любовь в том числе.

ПРИНЦ. Я должен удержать, по крайней мере, хотя бы…

МУСТАФА. Что-то вы удержите. Но каким будет что-то?

МУСТАФА. Это, как революция. Кажется, прилетит ветер перемен. Появится новый стимул. Да, прилетит. Да, появится. Но — голод, но — разруха, но — тоска.

ПРИНЦ. (Смотрит на дерево и лестницу.) Ну, знаешь… Постой!

ТАСЯ. (Во сне)…и диковинные птицы с ангельскими лицами, восходят и нисходят по лестнице. И покойный Король стоит на верху лестницы и говорит: «Твое изголовье сохрани для потомства твоего». И тут я проснулась. Вот дерево. Вот лестница. И гамак. А в изголовье ничего. (Просыпается). Алеша, мне бесперерывно снится один и тот же сон. Про лестницу, про изголовье. К чему бы это?

ПРИНЦ. Мне кажется… мне кажется… Мустафа, пойди приберись в сауне.

ПРИНЦ. …какая-то игра идет вокруг нашего дома: приход Мустафы, твоя авария, интерес к золотому портсигару, намеки на твои отношения с Мустафой.

ТАСЯ. Во сне отношения воображаются. Сон проходит, и они исчезают.

ТАСЯ. Это был сон. Я мчалась по девяносто пятому хайвею. Скорость была приличной. Ты знаешь, как я гоняю, когда хочу смыть тоску.

ТАСЯ. После нашего утреннего разговора, Алеша, образовалась какая-то пустота. Словно я находилась в прозрачном пластиковом мешке. Воздуха достаточно, все видно вокруг, даже было пространство, чтобы гнать машину, но…

ТАСЯ. Я чувствовала себя в ловушке. Я ощущала предел. Некуда было деться. И скорость не помогала. Что-то надвигалось, преследовало меня. В зеркало я увидела черный лимузин, висевший у меня на хвосте. Мне подавали знаки уйти на обочину, остановиться. Я не обращала внимания на знаки преследователей. Черный лимузин мчался рядом со мной. Вдруг я услышала щелчок, словно камень ударил в колесо. Машину поволокло в сторону. Я поняла, что пробита покрышка. А потом моя «Альфа-Ромео» потеряла управление и врезалась в лимузин. Сквозь пелену шока я понимала, что нахожусь среди полицейских, что мою машину арестовывают и увозят на какую-то специальную стоянку, а меня тоже увозят в полицейский участок.

ТАСЯ. Я сидела на холодном пластиковом стуле, полицейский строчил протокол, задавая мне стандартные вопросы, а я думала: вот бы дверь открылась и появился ты, мой муж, мой Принц, мой Алеша, подошел бы к полицейскому, заплатил за меня выкуп, и увез домой.

ТАСЯ. Ты послал его наяву, а он пришел в мой сон. Почему ты не пришел в мой сон?

ТАСЯ. Сон и явь — все смешалось. Мне снилась лестница. И вот она здесь. Я поднимусь по лестнице. Что значит: «Изголовье ты сохрани для потомства?» Для какого потомства, Алеша? У нас нет детей.

ТАСЯ. Я хочу подняться и узнать, правдив ли был сон, Алеша. (Поднимается на несколько ступенек).

ПРИНЦ. Подожди, Тася, у меня есть план. Я открою тебе мой план.

ТАСЯ. (Продолжает подниматься) Какой план, Алеша?

ПРИНЦ. Послушай меня. Я не могу кричать. Это тайна! Я думал. Много думал, Тася. Мы, действительно, в ловушке. Надо уехать отсюда. Замести следы. Чтобы ни Мустафа, ни друзья-приятели не нашли нас. Есть у меня план для этого.

ТАСЯ. (Продолжает подниматься). Скажи, какой план?

ПРИНЦ. Да остановись же наконец! Я не могу говорить громким шепотом.

ТАСЯ. (Продолжает подниматься). Кроме лягушек никто тебя не услышит. Мустафа прибирается в сауне. Говори, не бойся!

ТАСЯ. Да! Да, Алеша! Я вижу! Вижу гнездо. Его свили птицы. Они прилетели на королевское дерево и свили гнездо. Вот он мой вещий сон, Алеша.

ПРИНЦ. Сон сном, а корзинка корзинкой. Никакой корреляции, как сказал бы математик Изя.

ТАСЯ. А Мустафа так бы никогда не сказал, Алеша. Потому что Мустафа верит в чудеса.

ПРИНЦ. Я к этому и веду, Тася. Помнишь, как Мустафа показывал фокусы, когда ты отдыхала в гамаке и пила шампанское?

ПРИНЦ. …натурщиц Полли и Сарры, приятельниц скульптора Василия?

ТАСЯ. Припоминаю: полуодетые девицы, шампанское и фокусы, которые показывал Мустафа.

ПРИНЦ. Из одной карты он делал три карты. Из одного кролика — трех кроликов. Из одной лягушки… (Из пруда слышно возмущенное кваканье). Из одного золотого портсигара моего отца…

ТАСЯ. (Снимает корзинку. Заглядывает в нее). Золотой портсигар! (Спускается вниз).

ПРИНЦ. Послушай, любезный. Ты недавно фокусы показывал.

ТАСЯ. Развлеки еще раз, Мустафа. Как это у тебя получалось: из одного предмета — три?

МУСТАФА. Хотите узнать, воспроизводятся ли мои фокусы?

ПРИНЦ. Ну хотя бы один, с картами. Как ты из одного бубнового туза трех бубновых тузов получал.

МУСТАФА. Проще вареного риса! Вот колода карт. Достаю из нее бубнового туза. (Взмахивает рукавами). Акбар-базар-шайтан-майдан! Вот вам три бубновых туза.

ПРИНЦ. Никогда не видал трех бубновых тузов кряду. Они настоящие?

МУСТАФА. Ну, конечно! Это, как копии в компьютере. Все копии равноценны оригиналу.

ТАСЯ. Ты хочешь сказать, Мустафа, что у тебя есть… в тебе заключено что-то вроде компьютера, и ты можешь снимать копии, которые не будут отличаться от оригинала?

МУСТАФА. Ну, да, нечто подобное клонированию.

ПРИНЦ. Ты можешь клонировать слова, идеи, предметы?

МУСТАФА. У меня есть волшебный камень. Я могу клонировать все, лишь бы оригинал был истинный.

ПРИНЦ. Тогда слушай, Мустафа. Помнишь, ты говорил о каком-то важном лице на Востоке, которое хочет приобрести золотой портсигар Короля?

МУСТАФА. (Взмахивает рукавами). Акбар-базар-шайтан-майдан! (Появляется чемоданчик-дипломат. Крышка открывается. Видны пачки с зелеными купюрами). Здесь ровно миллион! Давайте портсигар, Принц!

МУСТАФА. Я плачу не за условие, а за портсигар Короля!

ПРИНЦ. И тем не менее, Мустафа, если ты такой факир, преврати золотой портсигар в три золотых портсигара.

МУСТАФА. Зачем три, Принц? Ведь ценность каждого портсигара тогда уменьшится в три раза. И вы получите одну треть миллиона.

МУСТАФА. Справедливый и честный, а не хитрый!

ПРИНЦ. Давай, разберемся, Мустафа. Ты же сам сказал, что из одного золотого портсигара получится три — совершенно одинаковых. Говорил?

ПРИНЦ. Да ведь справедливость там, где истина. А истина в том, что клонированные портсигары — копии — будут идентичны оригинальному золотому портсигару — матрице. Верно, Мустафа?

ТАСЯ. Тогда сделай, Мустафа, по мудрости Соломоновой, не рассекай истину. Будет каждому из нас по одинаковому золотому портсигару.

ПРИНЦ. Приступай, Мустафа, а то неровен час, еще кто-нибудь пожалует.

МУСТАФА. (Рассматривает портсигар. Читает надпись). «Моему великому северному собрату королю Родиону Хвостову от преданного ему Надира Бухари, короля Фарсистана». Все правильно. Проба на месте. Что ж, я приступаю. (Взмахивает рукавами).

Акбар-базар-шайтан-майдан! (Снова взмахивает рукавами. Ничего не меняется. В руках его, как и прежде, один золотой портсигар).

МУСТАФА. Какая-то загадка! (Вертит портсигар). Да здесь еще одна надпись зашифрована!

МУСТАФА. Заповедь Моисеева на иврите: «Не убий!»

ПРИНЦ. (Рассматривает портсигар). Тонкая работа!

ПРИНЦ. Что значит, не судьба! Кому нужна эта заповедь! Копируй без нее!

МУСТАФА. Если вы настаиваете, Принц… Могут быть непредвиденные последствия…

МУСТАФА. (Берет портсигар). Акбар-базар-шайтан-майдан! (Взмахивает рукавами. Вместо одного золотого портсигара появляются — три).

МУСТАФА. Ваши деньги, мой портсигар, Принц. (Передает Принцу чемоданчик с пачками долларов).

ПРИНЦ. (Пересчитывает). Все в порядке. Будь здоров, Мустафа.

МУСТАФА. Никогда не забуду. До встречи, Принцесса. (Исчезает).

ПРИНЦ. К тому же, на два портсигара стало больше. И целый миллион в придачу. Один портсигар у нас останется, а другой… Ты что пригорюнилась, Тася? Что тебя тревожит?

ПРИНЦ. Это и был сон. Давай, решим между собой, что это был сон.

ПРИНЦ. Это был сон. Никаких денег мы от Мустафы не получали. Да и Мустафы в реальности не было. И никаких золотых портсигаров он для нас не клонировал. Тем более, что у меня…

ПРИНЦ. Да так. Ерунда вспомнилась. Вроде шарика мыльного. Вспомнилась ерунда и лопнула. Знаешь, Тася, мы должны план действий выработать.

ПРИНЦ. Один портсигар, предположим, который у тебя в руках, Тася, мы снова в пруд запрячем.

ПРИНЦ. Ну… я не так выразился… мол запрячем… мол сначала он был в корзинке на дереве, а потом в пруду. Поэтому, снова.

Из пруда раздается громкое возмущенное кваканье лягушек.

ПРИНЦ. Правильно! Умница, Тася! Для этого мы с ними должны в контакт вступить. Мустафа говорил, что у всех земных тварей язык один, только фонты разные. Как в компьютере.

ТАСЯ. Я знала, что нам Мустафа необходим. Зря мы его отпустили.

ПРИНЦ. Мустафа повез портсигар очень важному лицу на Востоке. Ты уже начала жалеть, что Мустафы нет?

ПРИНЦ. А я рад безмерно, что он исчез. И хорошо, что все гости разъехались. Правда ненадолго, а все-таки, передышка. Мы вдвоем. Только звезды смотрят из дальних миров…

Появляются математики Изя и Света. Они продолжают давнишний спор.

СВЕТА. …или антимиров. В сущности, закон Мальтуса приложим не только к биологическим популяциям, например, к людям или лягушкам, но и к звездам. Если рассматривать Млечный Путь как закрытое пространство, некий небесный социум, то очевидна борьба одних звезд с другими за обладание этим пространством. Отсюда бурная их активность: рождение, вспышки, охлаждение и умирание.

МАТЕМАТИК. А все-таки, неплохо бы с Принцем как следует обсудить приложимость закона Мальтуса к лягушачьей популяции как к модели Млечного Пути. Пруд — это закрытое пространство, лягушачья вселенная. В чистом виде эволюция лягушачьей популяции и каждой особи в отдельности регулируется внутривидовой борьбой особей. Но в реальной жизни к эндогенным (внутрипопуляционным факторам) добавляются экзогенные — внепопуляционные факторы: физические, химические, биологические. Даже военно-политические. Нечто вроде терроризма. Впрочем, неплохо бы вступить с лягушками в контакт и выяснить их мнение.

ПРИНЦ. Вечер необыкновенный. И вы, как нельзя кстати! Мы тут о звездах и лягушках говорили.

МАТЕМАТИК. Что, практически, одно и то же с точки зрения теории чисел. Помнишь, Алеша, мы с тобой трепались о теории Мальтуса в приложении к лягушачьей популяции?

ПРИНЦ. Ну, конечно, помню, Изя. Я тебя как раз веничком березовым хлестал, да так успешно, что ты новую теорию сформулировал.

СВЕТА. Нельзя ли применить эту теорию и к звездам? Тогда сотрется грань между живым и неживым.

МАТЕМАТИК. Со звездами удается вступить в контакт при помощи радиосигналов. А вот с лягушками…?

ПРИНЦ. Идея та же самая. Мы посылаем e-mail лягушкам. Они воспринимают наш сигнал при помощи кожных рецепторов и отвечают нам. Вопрос только в том, какой фонт использовать при переходе с человеческого языка на лягушачий?

ПРИНЦ. А по-моему, глупо! Нам сразу же пришьют расизм.

ПРИНЦ. Не трусливый, а политически грамотный. Большая разница, между прочим. Вы забываете, друзья, что я преподаю в американском университете высшей лиги.

МАТЕМАТИК. Ну, если с точки зрения политики…

СВЕТА. Изя, ты всех стараешься оправдать. Какой Исус нашелся!

МАТЕМАТИК. По-арабски Исус — Иса. А Иса и Изя — одно и то же. Так что будем терпимыми и осторожными.

ТАСЯ. Беда с нашими русско-американскими мужьями: сплошные условности!

МАТЕМАТИК. Следствие тоталитарных режимов. Во времена Маккарти здесь было нечто подобное. Никаких сексуальных революций и гуманитарных идей.

ПРИНЦ. Вот компьютер. Начнем контакт! Изя, напиши им: «Дорогие лягушки, пожалуйста, ответьте на эту e-mail. Есть ли у вас жалобы и пожелания?»

ТАСЯ. Ты что, Алеша, сам не можешь e-mail послать? Принц наследный, что ли?

ПРИНЦ. Во-первых, Принц, а во-вторых, Изя — профессионал. Доверяю профессионалам. Не люблю дилетантов. Все-таки, Мустафа оказался дилетантом. Особенно под конец.

ТАСЯ. Если уж дилетантом, то очень талантливым. А ты до сих пор ревнуешь!

СВЕТА. Да перестаньте вы ссориться, Ваши Высочества! Ответ пришел.

МАТЕМАТИК. Вот текст: «Принц Алеша, когда ты уберешь из пруда змею? Она пожирает всю нашу икру и даже головастиков. Нам грозит вымирание. Это же настоящий биотерроризм!»

ПРИНЦ. (Изе и Свете). Спасибо, что заглянули!

ПРИНЦ. Вам хорошо. А у меня с утра лекция, потом семинар, потом лаборатория, потом встреча с деканом.

МАТЕМАТИК. На нет, как говорится… Ничего страшного, мы по дороге пиццу купим.

МАТЕМАТИК. Хорошо бы по бутербродику с болоньей. Это вроде нашей докторской. И с швейцарским сыром!

ПРИНЦ. Я бы тоже с удовольствием! В другой раз. А сейчас: спать, спать, спать… (Подает знаки Тасе, показывает на пруд).

ТАСЯ. (Сердито смотрит на Принца, но соглашается). Вы уж извините. Такой день был напряженный.

СВЕТА. В другой раз обсудим нашу всеобщую теорию замкнутых популяций.

Математик Изя и его жена Света уходят. Слышен звук удаляющегося автомобиля, который постепенно перекрывается нарастающим кваканьем лягушек.

ПРИНЦ. Слышишь, Тася, как они там безумствуют в пруду. Ждут ответную e-mail.

ТАСЯ. Они нам помогли, а мы их даже чаем не угостили.

ПРИНЦ. Наугощались! Нам спешить надо. Складываться, пока не поздно.

ПРИНЦ. В тебе, Тася, как в истинной русской аристократке, сочетаются сентиментальность и авантюризм. Именно поэтому твои предки-декабристы сначала против царя Николая Первого выступили, а потом из аристократической честной сентиментальности весь свой заговор деспоту открыли. А он их за это на виселицу да на каторгу отправил.

ТАСЯ. Мои предки-дворяне не чета тебе с твоей мужицкой хитростью!

ПРИНЦ. Ладно, Тася. У каждого свои предки да свой характер. Давай-ка, пиши: «Достопочтенные лягушки! Я согласен избавить вас от змеи-террористки. Но с одним условием: ни слова никому о вазе, которую я сейчас снова поставлю в пруд. Если вы согласны, проквакайте три раза. Алексей Хвостов, профессор биологии». Отправляй e-mail, Тася, а я пойду за резиновыми сапогами. Холодно босиком в пруд залезать.

ТАСЯ. (Ставит на колени компьютер. Пишет): «Достопочтенные лягушки! Я согласен избавить вас от змеи-террористки. Но с одним условием: ни слова никому о вазе, которую я сейчас снова поставлю в пруд. Если вы согласны, проквакайте три раза. Алексей Хвостов, профессор биологии». Отправила!

ПРИНЦ. Теперь будем ждать, что их лягушачье собрание решит.

Из пруда доносится троекратное многоголосое кваканье.

Принц заходит в дом, приносит резиновые сапоги, надевает их. Приносит вазу, кладет в нее золотой портсигар и несет вазу в пруд. Возвращается к Тасе. Стягивает сапоги.

ПРИНЦ. Теперь надо змею вылавливать. Договор есть договор!

Принц одевает костюм аквалангиста, нагружает на спину кислородный баллон. Залезает с головой в пруд. Тася одна.

ТАСЯ. Скука невероятная. Этот пруд, лягушки, Алексей с его идиотским портсигаром. Тоска… И Мустафа уехал.

СКУЛЬПТОР. Шутишь, Тася? Устали за целый день, а тут я снова-здорово.

ТАСЯ. Нисколько не шучу. Всегда тебе рада. А где твои…

СКУЛЬПТОР. Решили отдохнуть от меня. Я ненадолго. По делу. Мы с Алешей договорились, что я перед сном загляну.

ТАСЯ. Раз договорились, хорошо, что приехал. Только…

ТАСЯ. Не совсем еще. Он готовится ко сну. Ванну принимает.

ТАСЯ. Сауна сауной. А ванна ванной. В королевских семьях так принято. Вечернее омовение.

СКУЛЬПТОР. Вечернее омовение. Звучит торжественно. Что ни говори, Принц.

ТАСЯ. Ну да. Так повелось еще с античной древности. Скажем, Александр Македонский — он в Босфоре и Дарданеллах вечернюю ванну принимал. А Юлий Цезарь — в Красное море перед сном окунался. Наполеон предпочитал в Сене на сон грядущий поплавать. Нырнет с мостика перед собором Парижской Богоматери и вынырнет прямо у Лувра. И в постель к Джозефине! Ленин, например, Волгу переплывал. Туда-сюда саженками. И — за письменный стол. К революции готовился. Ельцин очень любил в Москва-реке поплавать. Нырнет со Спасской башни и плывет до самого Крымского моста. Пока алкоголь не выветрится. А вот мой Принц Алеша в пруду ванну принимает.

ТАСЯ. Не так уж глубоко. Для ванны в самый раз. Пруд у нас неглубокий. Метра полтора-два. Не больше!

СКУЛЬПТОР. Я, Тася, не о глубине пруда. Я о том, как глубоко королевские обычаи в душу нашего Алеши запали. А ведь покойный Король всего одиннадцать лет царствовал, а до этого…

ТАСЯ. Я Короля всего несколько раз видела, но как сейчас помню. Алеша — вылитый отец!

СКУЛЬПТОР. Гениальная. Простая и гениальная!

СКУЛЬПТОР. Открыть тебе мою простую и гениальную идею.

ТАСЯ. У меня самой простая и гениальная идея!

СКУЛЬПТОР. Может быть, это одна и та же простая и гениальная идея, которая пришла нам в голову одновременно?

ТАСЯ. А вдруг, это разные простые, но одинаково гениальные идеи? Или моя идея на самом деле гениальная, а твоя всего лишь — простая?

СКУЛЬПТОР. Надо дождаться, пока Алеша вылезет из ванны.

СКУЛЬПТОР. Ты же сказала, что он ванну принимает. Вечернее омовение и все такое… Только где же он? Обычно, когда ванну принимают, голова наружу торчит.

ТАСЯ. Он головную ванну принимает. Ему доктор посоветовал. Вы говорит, профессор Хвостов, большой интеллектуал. У вас, говорит, голова устает за день. Вот, говорит, вы и принимайте головную ванну. Неужели непонятно?

В пруду слышатся всплески. Раздается радостное кваканье лягушек. Выныривает Принц, у которого зажата в руках змея. Принц крепко держит змею, которая отчаянно извивается. Сдергивает акваланг.

СКУЛЬПТОР. Вот оно реальное воплощение моей простой и гениальной идеи! Сильная рука душит мировой терроризм!

ПРИНЦ. Тася, дай мне поскорее старый аквариум!

ПРИНЦ. Я буду держать живьем эту змею-террористку на всякий случай. Для острастки.

ТАСЯ. Ну ты даешь, Алеша! Ах, да! (Уходит за аквариумом).

СКУЛЬПТОР. Постой, постой, Алеша! Так! Руку со змеей вытяни. В другой руке будет знаменитый золотой портсигар.

ПРИНЦ. Подожди, подожди, Василий. Что же прямо сейчас позировать?

СКУЛЬПТОР. Ты уж потерпи, Алеша, ради памяти покойного Короля.

ПРИНЦ. Я буду терпеть, а ты гонорары получать самого От. Хитер ты, Василий!

СКУЛЬПТОР. В левой руке змея. А в правой будет золотой портсигар.

СКУЛЬПТОР. Никак не обойдусь без золотого портсигара. Надо выдержать композиционное равновесие. Одна рука Короля душит террориста в образе змеи, а другая держит наготове оружие против терроризма — золотой портсигар. Тут ведь целая теория, Алеша. Теория равновесия в изобразительном искусстве.

ТАСЯ. (Возвращается с аквариумом) Давай, Алеша, запихивай туда змею, а я крышкой прихлопну.

ПРИНЦ. (Едва справляется со змеей) Это замечательно, Тасенька, что ты аквариум нашла. Мы туда змею чуть позже упрячем…

ПРИНЦ. Я и теперь… Спасибо, Тасенька… Да вот я Василию обещал…

СКУЛЬПТОР. Да ты и сама согласилась с моей простой и гениальной идеей.

СКУЛЬПТОР. Ну… мы вместе с тобой эту идею разрабатывали, когда Алеша омовением занимался.

ПРИНЦ. Что вы тут вместе разрабатывали? Нехватает тебе, Василий, твоих натурщиц для разработки совместных идей?

ПРИНЦ. Да это я так, к слову. В левой руке змея, а в правой — золотой портсигар. Вот так. (Перекладывает змею из правой руки в левую. Достает из кармана портсигар).

(Слышен шум приближающегося мотора. Стремительно появляется артдилер Айзек Розенштейн).

АРТДИЛЕР. Добрый вечер! (Видит Принца, со змеей и портсигаром в руках). Что здесь происходит, господин Хвостов?

СКУЛЬПТОР. Принц (Подчеркивает «Принц») позирует. Разве не видите?

ТАСЯ. Я вам чаю принесу. Или дринк какой-нибудь?

АРТДИЛЕР. Да нет! Благодарю! В другой раз. Не ожидал застать вас, господин Хвостов, в таком… странном виде.

АРТДИЛЕР. Ах, да! Принц. И тем не менее… Мы же договаривались, господин принц Хвостов, что вы не будете демонстрировать портсигар.

СКУЛЬПТОР. Спасибо, Алеша! Будьте здоровы. Тасенька, в другой раз… (Обнимает Тасю).

ПРИНЦ. (Засовывает змею в аквариум. Захлопывает крышку. Кладет сверху баллон от акваланга). Теперь не вырвется!

ТАСЯ. (Отстраняется от Скульптора). Было бы предложено!

СКУЛЬПТОР. (Артдилеру). На всякий случай, моя визитная карточка.

АРТДИЛЕР. Весьма признателен. А вот моя. Бизнес прежде всего!

Скульптор уходит. Слышен отдаляющийся шум автомобиля.

АРТДИЛЕР. Водку-мартини, если можно, госпожа Хвостова.

АРТДИЛЕР. (Вдогонку). Розенштейн! А впрочем…

АРТДИЛЕР. Миллион, как договаривались. Вот чек!

ПРИНЦ. А вот золотой портсигар Короля. Как от сердца отрываю.

АРТДИЛЕР. (Рассматривает портсигар). Здесь, правда, не так светло, хотя фонари зажжены и луна сияет. Надеюсь, что все в порядке.

ПРИНЦ. Не сомневайтесь! Проба самая высокая. Дарственная надпись короля Фарсистана. Все честь по чести.

ТАСЯ. (С подносом, на котором три бокала). Ваша водка-мартини, господин…

АРТДИЛЕР. Розенштейн, с вашего позволения, госпожа Принцесса. За дринк благодарю!

ПРИНЦ. Спасибо, родная. Ну, будем! (Торопливыми глотками выпивают свою водку-мартини). Хорошо, черт побери!

АРТДИЛЕР. Очень рад, что сделка завершена. Посмотрите в последний раз на свой семейный сувенир. Прощайте!

(Кладет портсигар в карман. Уходит. Возвращается. Достает из портфеля два листа бумаги). Да, кстати, для полного соблюдения формальностей, давайте-ка, господин Принц Хвостов, подпишем два экземпляра Контракта.

АРТДИЛЕР. (Показывает текст Контракта). Сначала описательная часть: что за портсигар, кому принадлежал, из какого металла и так далее. А вот в конце сказано: «Каждая из сторон вправе расторгнуть Договор в течение 24 часов». Ваш экземпляр. Мой экземпляр. Давайте подпишем. Вот ручка.

ПРИНЦ. Не мешай, Тася! (Артдилеру). А все-таки, зачем — Контракт?

АРТДИЛЕР. Так положено. При всяких солидных сделках обеим сторонам дают 24 часа для окончательного решения. Подписывайте!

ПРИНЦ. Сам знаю, не маленький! Никаких Контрактов, господин Розенштейн. Хотите — берите, а нет — возвращайте портсигар.

АРТДИЛЕР. Мы меня вынуждаете… опротестовать чек…

ТАСЯ. Правильно, Алеша! Не поддавайся на провокации.

ПРИНЦ. Вот ваш Контракт! (Разрывает Контракт на мелкие клочки).

АРТДИЛЕР. Варварство! В случае несоответствия вас будут судить! (Уходит. Слышен рев мотора).

ПРИНЦ. Он меня просто-напросто довел. Я ведь человек интеллигентный. А тут был вынужден…

ТАСЯ. Ты, Алешенька, совершенно прав. Ну с какой стати! А, впрочем, чего бы тебе не подписать этот дурацкий Контракт? Бумага все стерпит!

ПРИНЦ. Дело в том, Тасенька, что есть некие обстоятельства…

ПРИНЦ. Ты помнишь, что Мустафа превратил один портсигар в три?

ПРИНЦ. Не совсем одинаковых… На оригинале была надпись на иврите «Не убий». А на трех копиях она исчезла. Этот Розенштейн… очень опытный…

ТАСЯ. Ни за что не узнает, Алешенька. Утро вечера мудреней. Давай спать укладываться.

ПРИНЦ. А наутро начнем собираться. Уедем с тобой, Тасенька, далеко-далеко. Никто нам не помешает любить друг друга.

ПРИНЦ. Ты моя прекрасная принцесса. (Обнимает Тасю, целует, кладет на траву).

(Любовные игры прерываются ревом мотора. На лужайке появляется Скульптор.)

ПРИНЦ. (Поднимается с земли. Отряхивается). Уже нет.

ТАСЯ. (Поднимается с земли. Оправляет сарафан). Еще нет. Ну, да теперь все равно. Спать пойду. (Уходит в дом).

СКУЛЬПТОР. Приехал в студию, посмотрел на свои эскизы и понял, что прикинул не все параметры будущего памятника Королю.

СКУЛЬПТОР. Надо бы еще один набросок сделать. В другом ракурсе. Опять со змеей и портсигаром.

ПРИНЦ. Да так вот. Нет и все. Как говорит математик Изя, портсигар исчез в отрицательном пространстве. В черной дыре Вселенной.

СКУЛЬПТОР. Ты мне, Алеша, голову не забивай дурью. Знаешь ведь кто заказал мне памятник Королю!

СКУЛЬПТОР. Постарайся найти золотой портсигар.

ПРИНЦ. Что же я тебе из-под земли портсигар достану?

СКУЛЬПТОР. Ты же сам сказал: из-под земли, из-под воды…

ПРИНЦ. Ну, если ты знаешь, то пообещай, что будешь тайну хранить.

ПРИНЦ. Ради дружбы что ни сделаешь! Но для того, чтобы тебе портсигар покойного Короля показать, мне надо снова ритуальное омовение совершить.

СКУЛЬПТОР. Понимаю. Королевские обычаи дело ответственное.

Из пруда доносится возмущенное кваканье лягушек, которое нарастает и становится невообразимым шумом по мере того, как Принц напяливает костюм аквалангиста, берет кислородный баллон и залезает в пруд. На шум выходит Тася.

ТАСЯ. Алеша, Алеша! Да угомони ты этих горлопанок! Орут, как бешенные! Алеша!

СКУЛЬПТОР. В пруду Алеша. Ночную ванну принимает. Раньше было вечернее, теперь ночное омовение.

ТАСЯ. Нет, я сойду с ума от этих лягушек, омовений и ночных гостей. Алеша! Алеша!

ПРИНЦ. (Вылезает из пруда. В руке у него золотой портсигар, который отражает сияние луны). Вода, как парное молоко! Отлично искупался!

(Скидывает кислородный баллон. Кладет его поверх аквариума). Ты что, Тасенька?

ТАСЯ. Лягушки проклятые спать не дают. Подожди, подожди, ты зачем портсигар из пруда вытащил?

ПРИНЦ. Я Василию должен помочь. У него ведь самого От заказ. Да и памятник моему отцу все-таки.

СКУЛЬПТОР. Не беспокойся, Тася, я всего лишь один набросок сделаю и уеду. Мне до ваших лягушек и омовений никакого дела нет. (Принцу). Пожалуйста, Алеша, возьми в правую руку портсигар, а в левую — змею.

ПРИНЦ. (Залезает рукой в аквариум, с трудом вытаскивает сопротивляющуюся змею). Да угомонись же ты! Ничего плохого я тебе не сделаю. Не бейся, глупая змея!

СКУЛЬПТОР.Так… Прекрасно… Весьма внушительно… Вылитый Король.

СКУЛЬПТОР. Спокойной ночи, Тася. Прости великодушно, что я тебя разбудил.

ТАСЯ. Вовсе не ты, а дурацкие лягушки. (Уходит).

ПРИНЦ. (Позирует Скульптору, с трудом удерживая извивающуюся змею). Просто террористка настоящая! Да не бейся же ты, глупая!

Из-за кваканья лягушек не слышно, как хлопнула калитка и вошел Мустафа. На спину перекинута дорожная сумка, которую оттягивает вниз что-то тяжелое. Мустафа приближается к Принцу и Скульптору. Они заняты и не замечают гостя.

МУСТАФА. «Глупое сердце не бейся!/ Все мы обмануты счастьем, / Нищий лишь просит участья… Глупое сердце, не бейся».

ПРИНЦ. (Идет навстречу Мустафе, но в полутьме не узнает его). Кто это?

МУСТАФА. Поэт Есенин. Мы его когда-то на уроке русской литературы проходили. Давно это было.

ПРИНЦ. Ты зачем вернулся, Мустафа? Чтобы Есенина процитировать?

МУСТАФА. Я вернулся, чтобы предотвратить мировую катастрофу.

ПРИНЦ. Я думал ты изменишься хоть немного. Поумнеешь, что ли. Освободишься от бредовых идей.

ПРИНЦ. Ну да, тот самый, который прислуживал у меня в доме. Убирался в сауне, готовил дринки, подавал полотенца.

МУСТАФА. Тот самый нищий дервиш, который ушел отсюда с золотым портсигаром и раненым сердцем. «Глупое сердце не бейся!/ Все мы обмануты счастьем, / Нищий лишь просит участья… Глупое сердце, не бейся». Мне нужно склеить осколки моего сердца, вернуть золотому портсигару его первоначальную форму и предотвратить мировую катастрофу.

ПРИНЦ. Что ты мелешь, Мустафа: портсигар, сердце, катастрофа?

МУСТАФА. Эта скульптура покойного Короля. Она будет раздражать многих. Напоминать о печальных временах, когда мир делился на так называемых террористов и антитеррористов.

СКУЛЬПТОР. Я и пытаюсь делать это при помощи моего искусства.

МУСТАФА. Пустое! Вы забиваете доверчивые головы ложными идеями и вызываете законный протест у свободомыслящих.

МУСТАФА. А с вами, Принц, предстоит отдельный разговор.

СКУЛЬПТОР. Понимаю. Будь здоров, Алеша! (Хочет уйти).

МУСТАФА. (Перекидывает из-за спины дорожную сумку, ставит на траву). Вам кажется…

СКУЛЬПТОР. Набросок необходим для выполнения заказа самого От…

МУСТАФА. (Достает из сумки автомат). Вам кажется слишком?

СКУЛЬПТОР. Мустафа, возьми набросок и будь…

ПРИНЦ. Верно! Перестань паясничать, Мустафа!

МУСТАФА. (Резко). Заложить руки за спину и подойти ко мне!

ПРИНЦ. Да знаешь ли, Мустафа, чем пахнут твои дурацкие шутки. Я сейчас nine eleven позвоню! (Шарит в кармане. Достает мобильный телефон).

МУСТАФА. (Резко). Бросить телефон! Руки за спину! Считаю до трех. Или получите свой nine eleven! (Наводит на Принца и Скульптора автомат).

СКУЛЬПТОР. Алеша, покоримся. Там, где пушки говорят, музы молчат.

Скульптор и Принц кладут руки за спину. Мустафа надевает обоим наручники.

МУСТАФА. Так будет лучше. Наконец-то можно поговорить серьезно. Вы помните, Принц, что я пришел сюда…

ПРИНЦ. Сними наручники и убери автомат, Мустафа!

МУСТАФА. (Снимает наручники с Принца. Обращается к Скульптору). А вы?

МУСТАФА. (Снимает наручники со Скульптора. Прячет автомат в мешок). Повторяю. Я в первый раз пришел сюда по поручению очень влиятельного на Востоке лица.

ПРИНЦ. Да припоминаю. Какие-то сентименты, связанные с антитеррористическим актом покойного Короля.

МУСТАФА. Для нас это были не сентименты, а начало враждебной компании. Чтобы покончить с этими символами, я должен был получить золотой портсигар Короля.

МУСТАФА. Портсигар не был абсолютно оригинальным. Очень важное на Востоке лицо сразу обнаружили, что отсутствует некая деталь…

ПРИНЦ. Ты сам согласился, что путем клонирования…

МУСТАФА. Я ошибался. Принцесса расслабила мою волю.

ПРИНЦ. С точки зрения молекулярной генетики клонированное потомство идентично оригиналу.

СКУЛЬПТОР. Слава Аллаху! Иначе, как я сдам работу От?

МУСТАФА. Никакой работы вам сдавать не придется. Очень влиятельное лицо на Востоке через дипломатические каналы убедило От-менить заказ на памятник Королю.

МУСТАФА. Навсегда От-казаться От бредовой идеи возбуждать при помощи памятника Королю страсти между Востоком и Западом. Страсти, которые почти утихли.

ПРИНЦ. Раз утихли, Мустафа, зачем ты явился сюда да еще с автоматом?

МУСТАФА. Очень влиятельному на Востоке лицу нужен оригинал портсигара с заповедью Моисея «Не убий!» Это может спасти мир от катастрофы.

СКУЛЬПТОР. Вы тут разбирайтесь с оригиналами и копиями, а я спать поеду. (Хочет уйти).

МУСТАФА. (Вынимает из мешка автомат). Шаг в сторону!…

ПРИНЦ. Давай, Мустафа, говорить, как деловые люди.

МУСТАФА. Вы не деловой человек, Принц. А, впрочем… С паршивой овцы, хоть шерсти клок…

ПРИНЦ. У меня остался один портсигар. Бери! (Отдает портсигар Мустафе). У тебя второй… Бери и уходи от нас.

МУСТАФА. Уходи! А миллион долларов, полученных от меня?

СКУЛЬПТОР. Миллион долларов! Да ты, Алеша, не прост.

МУСТАФА. Принц, не вынуждайте меня бряцать оружием. (Направляет на Принца автомат).

Появляется Тася. Она в легком халатике. Со сна Тася не понимает, что происходит. Видит Мустафу, но вначале не замечает автомат.

ПРИНЦ. Тасенька, принеси из дома тот… ну ты знаешь… чемоданчик-дипломат. Нам надо бы кое-что пересчитать.

МУСТАФА. Наконец, Принц, вы научились дипломатическому языку.

ТАСЯ. (Возвращется с чемоданчиком. Передает Принцу). Вот, Алеша. (Бросается к Мустафе. Обнимает его). Мустафа! Миленький мой! Мустафа вернулся! Я так по тебе… Мы оба так по тебе… соскучились, Мустафа! (Видит автомат). (С испугом). Что это?

МУСТАФА. Чтобы никогда с вами не разлучаться, Принцесса. (Обнимает Тасю левой рукой, одновременно прикрываясь ею. В правой руке держит автомат).

МУСТАФА. К сожалению, по-другому невозможно, Принцесса.

ПРИНЦ. Отпусти мою жену, негодяй! (Бросается к Мустафе).

МУСТАФА. (Стреляет из автомата. На плече у Принца выступает пятно крови). Предупредительный выстрел. Я же сказал, что шаг в сторону…

ТАСЯ. (Рыдает). Не надо, Алешенька. Он убьет тебя. Отпусти меня, Мустафа, мне надо перевязать ему рану.

СКУЛЬПТОР. Отпусти ее, Мустафа, будь человеком.

МУСТАФА. Не тебе, кто продает свое искусство, судить о моих человеческих качест-вах! Вах! Вах!

ПРИНЦ. (Отрывает кусок от рубашки. Заматывает плечо). Мустафа, возьми свой миллион. Отпусти Тасю.

ТАСЯ. Отпусти меня, Мустафа! Возьми деньги и уходи от нас.

МУСТАФА. Свои деньги я естественно возьму! (Забирает чемоданчик. Ставит около своих ног). Деньги пригодятся для нашей борьбы. Но, главным образом, я вернулся, чтобы до конца исполнить долг перед очень важным на Востоке лицом.

ТАСЯ. Я не хочу с тобой, Мустафа… (Плачет. Безуспешно пытается вырваться из рук Мустафы).

МУСТАФА. Принцесса! (Крепче прижимает ее). Мне пора возвращаться. А дело не сдвинулось с места.

МУСТАФА. Мне нужен третий портсигар. Надо собрать вместе все клонированные. Тогда я смогу выполнить реверсию и превратить три копии в оригинал.

ПРИНЦ. Я передал третий портсигар в галерею.

ПРИНЦ. Передал… продал артдилеру Айзеку Розенштейну.

МУСТАФА. Продали копию, как оригинал? Пошли на обман? Кто же из нас негодяй, Принц?

ПРИНЦ. Ты же сам говорил, что они идентичны, Мустафа.

МУСТАФА. Оказалось, что нет. Эксперимент не совсем удался. Очень важное на Востоке лицо сразу же обнаружило, что это копия. Ваш долг, Принц, сообщить об этом бедному Розенштейну.

ПРИНЦ. Теперь ночь. Неудобно пожилого человека будить.

МУСТАФА. (Наставляет на Принца автомат). Так удобнее?

СКУЛЬПТОР. У меня есть его визитная карточка. (Дает карточку Принцу).

ПРИНЦ. (Шепчет Скульптору). Дурак ты, Василий!

МУСТАФА. Разговорчики в строю! (Наставляет автомат на Скульптора). Принц, поднимите с травы мобильный телефон и позвоните своему Розенштейну! Хотя, дайте-ка мне телефон и карточку. А то вы такой номер наберете… (Набирает номер. Передает телефон Принцу).

ПРИНЦ. (Слушает). Спит человек. Нецивилизованно поступаем. (Отключает телефон).

МУСТАФА. Вам ли европейцам и североамериканцам судить о цивилизации?! Варварские крестовые походы. Инквизиция. Шесть миллионов, истребленных в нацистских концлагерях и тридцать миллионов, загубленных в коммунистическом ГУЛАГе. Войны, развязанные во Вьетнаме, Афганистане, Боснии, Чечне, Ираке. В какое сравнение со всем этим кровокричащим злом может пойти невинный ночной звонок вашему галерейщику! Дозвонитесь ему и потребуйте немедленно вернуть портсигар. Тем более, что причина весьма определенная. (Направляет на Принца автомат). Набирайте номер да поточнее, Принц!

ПРИНЦ. (Молча набирает номер. Ждет). Господин Розенштейн? Это Алексей Хвостов. Да, да. Принц. Простите великодушно за поздний звонок. Причина? Весьма серьезная. Я обнаружил, что к вам попала копия нашей семейной реликвии. Где оригинал?

МУСТАФА. (Нацеливает на Принца автомат). Короче!

ПРИНЦ. Пока еще в некоем геокосмическом пространстве… Чек? Естественно, господин Розенштейн, я верну вам чек. Приезжайте немедленно! (Кладет мобильный телефон на траву). От Бостона не меньше часа езды. Не попить ли нам чаю, Мустафа?

ТАСЯ. Отпусти меня, Мустафа, под честное слово. Я приготовлю чай.

МУСТАФА. О, Принцесса, скоро, скоро мы будем гонять ароматные чаи в садах Востока. А пока… (Мустафа крепче прижимает левой рукой Принцессу) …потерпим, прекрасная Принцесса.

Слышен сигнал мобильного телефона. На этот раз это мобильный телефон Скульптора.

СКУЛЬПТОР. Алле! Полли? Ну да. Задержался у Принца. Такая милая компания. Беспокоитесь? Едете сюда? Минуточку! (Мустафе). Они едут сюда, Мустафа.

СКУЛЬПТОР. ОК! Ждем! (Кладет мобильный телефон в карман).

МУСТАФА. Слушайте меня внимательно. Мы репетируем пьесу «Похищение Европы». Я в роли Зевса-быка. Принцесса — Европа. Принц — отец Европы — финикийский царь Агенор.

МУСТАФА. Вы — второстепенный персонаж. Вроде Гермеса. Поделки из металла куете. Отливаете бронзу. Ловчите. Приспосабливаетесь. Словом, играете самого себя. И никаких намеков натурщицам на то, что здесь происходит. Я прячу автомат в мешок. Достать его оттуда — две секунды. Понятно?

Принц, Принцесса и Скульптор повторяют «Понятно, Мустафа!»
Рев мотора. Появляются Полли и Сарра.

ПОЛЛИ. Василий, как тебе не стыдно! Ты же знаешь, что мы не можем без тебя уснуть.

САРРА. Ты же знаешь, Василий, что мы одни не можем.

СКУЛЬПТОР. Я и сам… Но никак не получается… Мы вот принялись пьесу разыгрывать… (Делает вид, что стучит молотком по металлу).

МУСТАФА. Вы нам помешали. Продолжайте, Принцесса.

ТАСЯ. О, мой Зевс-громовержец! Мне так сладко покоиться на твоей широкой спине. Так надежно держаться за твои могучие рога! Но позволь мне остаться с моим отцом, финикийским царем — Агенором.

ПРИНЦ. Позволь моей дочери Европе остаться со мной, Зевс всемогущий!

ПОЛЛИ и САРРА. (Исполняют роль греческого хора, которому аккомпанируют голоса лягушек). Позволь ей остаться, о Зевс, всемогущий! Позволь ей!

СКУЛЬПТОР. Позволь ей остаться, Мустафа… то есть, Зевс всемогущий.

МУСТАФА. (Ласкает Тасю). О, моя возлюбленная Европа! Я умчу тебя на прекрасный остров Крит. Ты родишь мне трех сыновей, которые станут великими царями и мудрыми судьями. Они принесут согласие и мир на землю.

ТАСЯ. Я не хочу на Крит! Я не хочу от тебя сыновей! Отпусти меня, Зевс, всемогущий!

ПОЛЛИ и САРРА. Отпусти ее, Зевс всемогущий! Отпусти Европу!

ПРИНЦ. В самом деле, Зевс. Отпусти Европу. Кажется, ты получил от меня, все, что хотел.

МУСТАФА. Во первых не все, неразумный Агенор. Ты же знаешь, что я жду золотой слиток от смотрителя царской сокровищницы. Гермес переплавит этот слиток вместе с остальными двумя в уникальный золотой портсигар. Разве ты забыл об этом, Агенор?

ПОЛЛИ и САРРА. Разве ты забыл, Агенор? Разве ты забыл?

ТАСЯ. Отпусти меня, Зевс! Ведь любовь должна быть по доброй воле.

СКУЛЬПТОР. Правда, отпусти ее, Зевс. А с портсигаром ты и без нее разберешься.

МУСТАФА. Это невозможно! Я люблю Европу и намерен жениться на ней.

МУСТАФА. По пьесе — нет! Искусство важнее, чем реальность.

ПОЛЛИ и САРРА. Искусство важнее, чем реальность! Искусство важнее, чем реальность!

МУСТАФА. Я хочу, что бы все повторили эту великую истину: Искусство важнее, чем реальность.

МУСТАФА, ТАСЯ, ПРИНЦ, СКУЛЬПТОР, ПОЛЛИ И САРРА. Искусство важнее, чем реальность! Искусство важнее, чем реальность! Искусство важнее, чем реальность!

Из-за хора не слышен шум мотора подъехавшего автомобиля. Никто не замечает, как на лужайку, освещенною луной и фонарями энергично входит артдилер Айзек Розенштейн.

АРТДИЛЕР. Искусство важнее, чем реальность? Гениально сказано, леди и джентльмены! Но только, если это искусство, а не подделка. Я привез вам портсигар, господин Хвостов. Прошу обменять его на мой чек. Или дать мне оригинал.

ПРИНЦ. Я очень извиняюсь, господин Розенштейн. Но поймите…

АРТДИЛЕР. Такое случается. Скажем, известны подделки холстов Ренуара. Или даже табличек с вавилонской клинописью. Такое случается. Правда редко. Я сам недоглядел. В любом случае, ценю вашу честность. Вот портсигар. (Протягивает Принцу портсигар).

ПРИНЦ. Я должен сходить в дом за чеком. Мустафа, мне надо принести чек.

ПОЛЛИ И САРРА. (Продолжают играть в пьесе). Мустафа, ему надо принести чек. Мустафа, ему надо.

ПРИНЦ. На самом деле, мне действительно надо. (Выразительно показывает, что ему надо помочиться). И к тому же… чек хранится в доме.

АРТДИЛЕР. (Смотрит подозрительно. Как будто бы догадывается). В чем же дело, господин Хвостов, сходите в дом и принесите чек.

МУСТАФА. Мы не можем прерывать репетицию. Искусство важнее, чем реальность!

ПОЛЛИ И САРРА. Искусство важнее, чем реальность! Искусство важнее, чем реальность! Искусство важнее, чем реальность!

ПРИНЦ. (В надежде, что артдилер разгадает ситуацию). Вот видите, господин Розенштейн, искусство важнее, чем реальность!

МУСТАФА. Другое дело! (Принцу). Дайте-ка мне портсигар! (Скульптору) Гермес, разведи огонь, возьми золотые слитки и переплавь их в золотой портсигар Короля. (Передает три портсигара Скульптору).

СКУЛЬПТОР. Огонь полыхает в горне, о всемогущий Зевс! Золотые слитки расплавились.

МУСТАФА. Гермес, переливай золото в новую форму. Акбар-базар-шайтан-майдан!

СКУЛЬПТОР. (Читает надпись). «Моему великому северному собрату королю Родиону Хвостову от преданного ему короля Фарсистана Надира Бухари».

АРТДИЛЕР. А еще? Должна быть выгравирована еще одна надпись на иврите!

СКУЛЬПТОР. Я с трудом по-английски разбираю. Куда мне на иврите!

ТАСЯ. Отпусти меня, о Зевс-повелитель. Возьми портсигар Короля и отпусти.

ПОЛЛИ И САРРА. Возьми портсигар Короля, о всемогущий Зевс и отпусти Европу. Отпусти ее.

ПРИНЦ. Верно, Мустафа, ты же разбираешься в иврите. Убедись в оригинальности портсигара и оставь нас в покое.

МУСТАФА. Кто тебе позволил, несчастный царь Агенор, называть меня одним из человеческих имен!

ПОЛЛИ и САРРА. Кто тебе позволил? Кто тебе позволил, несчастный!

ПРИНЦ. Прости, о Зевс всемогущий! Я думал, ты хочешь убедиться.

МУСТАФА. Мне не надо убеждаться в собственном могуществе. Я знаю, что это оригинал!

СКУЛЬПТОР. (Передает портсигар.) Убеждайтесь! (Шепчет). Мы в руках террориста.

АРТДИЛЕР. (Рассматривает портсигар. Читает надпись). «Не убий!» Действительно, оригинал!

МУСТАФА. У нас без промаха! Убедились и возвращайте портсигар! А то…

ТАСЯ, ПРИНЦ, СКУЛЬПТОР, ПОЛЛИ И САРРА. Возвращай портсигар! Возвращай портсигар, а то!

Мустафа вынимает из вещмешка автомат, но не успевает выстрелить в Розенштейна, который ранит Мустафу из пистолета в правую руку. Автомат падает на землю. Мустафа обхватывает Тасю левой здоровой рукой, прикрываясь ею от пистолета артдилера. Прижавшись спиной к лестнице, Мустафа поднимается вверх.

АРТДИЛЕР. Досадная накладка. Поймите меня правильно, господин Мустафа, я выполнял волю вашего покровителя. Ему не о чем беспокоиться. Сокровище будет храниться в секретном сейфе, пока мир не успокоится.

ПРИНЦ. (Поднимает с земли автомат, уроненный Мустафой. Целится). Мустафа, отпусти мою жену или я…

МУСТАФА. (Поднимается все выше и выше). Или… Принц, вы предпочитаете получить ее мертвой?

ТАСЯ. Отпусти меня, Мустафа. Милый, Мустафа! Отпусти меня, милый…

МУСТАФА. Тогда Принц убьет меня. Я так нужен человечеству.

МУСТАФА. Я несу людям правду и взамен прошу немного любви.

ПОЛЛИ И САРРА. Мустафа приносит людям правду и просит любви.

СКУЛЬПТОР. (Во время этой мизансцены делает наброски). Какая композиция! Реальность оказалась выше искусства!

ПОЛЛИ И САРРА. Реальность выше искусства! Реальность выше искусства! Реальность выше искусства!

Мустафа и Тася скрываются в кроне королевского дерева. Лестница падает.

ПРИНЦ. Я потерял все: жену, семейную реликвию…

АРТДИЛЕР. Постарайтесь утешиться моим чеком в миллион долларов.

ПОЛЛИ И САРРА. Постарайся утешиться, Принц. Постарайся утешиться!

АРТДИЛЕР. (Уходя — Скульптору). У вас есть моя визитная карточка. Звоните. Я заплачу вам больше, чем даже От, за скульптуру Короля. ОК? Бизнес есть бизнес!

ПОЛЛИ И САРРА. Бизнес есть бизнес! Бизнес есть бизнес! Бизнес есть бизнес! Бизнес есть бизнес! Бизнес есть… Бизнес…