Фредди Ромм

Последний день той войны

Сегодня тринадцатое августа, воскресенье. Семь часов утра — пора вставать. Можно было бы лежать и дальше, ведь всё равно на работу идти не надо, и не потому, что воскресенье, которое в Израиле является рабочим днём, а из-за того, что почти всё закрыто из-за войны. Однако солнце жарит, не давая поблажки на обстрелы. Завтра, в понедельник, вступит в силу резолюция Совета Безопасности ООН о прекращении огня между Израилем и Ливаном, но это завтра. А сегодня обещали особо интенсивные обстрелы, Хизбалла постарается выдать нам аванс на будущее.

Девять часов — утренняя зарядка. Машинально взгляд устремляется на север, откуда могут в любой момент прилететь гостинцы. Правда, сигнал воздушной тревоги должен предупредить о них за минуту, но неоднократно уже бывало, что и ракеты взрываются где-то неподалёку, а сирена молчит. Мозг автоматически прикидывает: если летят, прячусь вот за этот дом. Но нет, пока всё тихо.

Десять часов. Можно зайти в Интернет, посмотреть новости. Наши наступают у реки Литани. Там, где наши были до вывода войск из Ливана в мае 2000 года. Ушли оттуда ради того, чтобы, согласно гениальному замыслу тогдашнего премьер-министра Эхуда Барака, наши ребята больше не погибали в Ливане. С тех пор в течение шести лет наши в Ливане не погибали. Всё это время ливанцы нас убивали на нашей же земле. Убивали солдат, женщин, детей. Но вот в последние дни нашим ребятам пришлось вернуться в Ливан и погибать там. Кто в этом виноват? Вроде бы ясно. Неясно только, что теперь делать, как поступить с виноватыми, ведь они держат власть. А главное — непонятно, что будет дальше. Или, напротив, слишком понятно?

Наше наступление у Литании победоносно, враг бежит, так что — обстрелов не будет? Или победы само собой, а обстрелы — само собой? Сообщения о погибших. Немного. Вот только родным и близким убитых не легче от того, что их не так много. И молодым ребятам, которых на всю оставшуюся жизнь калечат сейчас мины и снаряды Хизбаллы, не позавидуешь. Невольная мысль: если бы оказался на его месте, наверное, предпочёл бы сразу… Сообщения по Хайфе. Книжный магазин «Колизей» рассказывает, как во время недавнего обстрела его сотрудники оказали помощь женщине, которой оторвало ступню в двух метрах от входа — возле здания почты, где она пыталась спрятаться от ливанской ракеты. От ракеты она спряталась, но от шариковой шрапнели, которой снаряд был начинён — увы. Тут же фотография — лужа крови перед входом в магазин «Колизей». Комментарии не нужны.

Одиннадцать часов — первая тревога. Итак, наступление на Литани обстрелов не отменяет. Бежать в бомбоубежище бессмысленно: хоть и близко к дому, а за минуту не поспеть, разве что до конца войны там поселиться. Остаётся только пройти в коридор: там от возможного поражения ракетой спасают две стены «северной» комнаты. Если верить тому, что показывают по телевизору, вполне достаточная защита: во всех случаях, когда ливанские ракеты попадали в жилые дома, разрушалась только одна, «северная» комната. Правда, Хизбалле ничего не стоит применить против нас более мощные снаряды, но их вроде бы берегут для городов к югу от Хайфы. Например, для Хадеры, которую обстреливали несколько дней назад. Попадание — и дом развалился в мелкий щебень. Вот и первый взрыв. Едва слышен. Наверное, в районе Хайфского Залива, где Хизбалла старается попасть в химический комбинат, в надежде вызвать выброс ядовитых веществ и отравление восточной части города. Ещё удар — уже гораздо ближе. Где это — Нижний Город или Адар? Вот воздушная сирена прекратилась, а взрывы продолжаются — словно град. Тишина. Можно вернуться к делам, которых практически нет. Прежде всего — на рынок. Прекращение огня то ли будет завтра, то ли нет, а кушать надо сегодня. Первым делом — к банкомату, взять наличные. Всё тихо? Процедура закончена, взять карточку, забрать деньги…

Тревога. Так, это не страшно, сейчас побыстрее через дорогу — и подняться по лесенке между домами, здесь почти как в бомбоубежище надёжно. Тишина. Слабые уханья ракет где-то вдали. Что значит — вдали? Не дальше Акко, который виден отсюда... конечно, когда можно смотреть. Сейчас не тот случай. Сирена прекращается, выждать минуту — и на рынок. Особо разгуливать между торговыми рядами не приходится, надо брать самое необходимое — и домой. Торговцы стараются выглядеть бодрячками, но заметно, что даётся им это непросто.

Стоило выйти с рынка — и снова тревога. Да, не приходится скучать сегодня. Вот сюда, в этот промежуток между выступами на фасаде ближайшего дома, вжаться вместе с сумкой, в которой покупки. Ничего, тихо. Похоже, на этот раз ракеты не долетели. Сирена прекратилась, немного подождать — и прочь отсюда. Вот я и дома…

Телефонный звонок.

— Алло, Фред, я сделал несколько пробных экземпляров твоей книги, приходи посмотреть! Лучше, наверное, завтра, если правда прекратят обстрелы.

— Хорошо, Алексей. Завтра с утра подойду.

«Всё равно завтра ещё ничего не откроют, а время терять обидно.»

— Знаешь, Фред, моя тёща прочитала твою книгу и спрашивает — как это ты написал «Мир на ладони»? В смысле, предвидел, что ли, все эти обстрелы?

— А что тут было предвидеть? Всё было слишком очевидно ещё шесть лет назад. Ладно, до завтра.

Три часа пополудни. Опять тревога. Быстрее в коридор, тело невольно норовит вжаться в стену, как будто это спасает в случае чего. Взрывы — совсем близко. Дом вздрагивает. Такое ощущение, будто это прямо под окном, хотя наверняка гораздо дальше. Много взрывов… Тишина. Что же это такое было? Включить телевизор. А, вот про нас говорят…

— Два попадания в жилые дома в хайфском районе Адар! Есть раненые! Одна ракета попала в автостоянку!

Там, где была автостоянка, огромный столб пламени, а над ним облако чёрного дыма, любой фильм ужасов позавидует. Впрочем, если рассуждать хладнокровно, это как раз не страшно: здесь люди не пострадали, а машины наверняка застрахованы. Но ведь не везде люди не пострадали…

Семь часов вечера. Наконец-то стемнело. Сейчас обстреливать вряд ли будут, боятся, что в темноте их легче засекут и уничтожат. На русских форумах в Интернете сплошное сочувствие к бедным ливанцам, которые нас обстреливают. Как мы смеем сопротивляться? Убеждать этих людей бесполезно, им бы послушать воздушную тревогу да пару взрывов невдалеке от дома — может, тогда одумаются. Или нет?..

Вот и заканчивается последний день этой войны. Завтра первый день мира. Того мира, который является промежутком между двумя войнами.