Борис Никитенко

ПОДРОСТОК

События, которые не так давно происходили во Франции, где подростки по сути дела потрясли основы существующего государственного строя, выстрелы в коридорах американских школ, не могут пройти и остаться незамеченными. Рано или поздно эта проблема должна была выплеснуться из чаши переполненной безразличием к судьбам той категории общества, которое вступает в большую жизнь. Может, хотя бы это заставит нас: «остановиться и оглянуться»… ХХ век помимо двух мировых войн оставил нам в наследство не менее, если не более, тяжелую и глобальную проблему. Вопрос на засыпку. Какие ассоциации вызывают у нас слова: «детская…» или «подростковая…»? Ну, конечно, «детская безнадзорность, недоедание, проституция» или «подростковая преступность, насилие и наркомания». Вот ведь как все повернулось.

Эти выражения уже не сходят со страниц газет и прочих разных СМИ. Оказывается, что генофонды наций и народностей сегодня находятся в состоянии обширного инфаркта. Иными словами, человечество стоит на грани вырождения. Это почище мировых войн. Мы уже настолько привыкли к этим словосочетаниям, что пропускаем их мимо ушей. Мелькает в подсознании: «Слава Богу, не мой парнишка, не моя дочурка, авось, пронесет!». Не пронесет, к сожалению.

В этом месте, по логике вещей, мне надо бы привести зловещие данные разных международных организаций о том, что столько-то миллионов, столько-то сотен тысяч детей и подростков подвержены тому-то, попали туда-то, умирают, погибают и так далее и тому подобное... Не буду я этого делать. У всех нас против этих цифр выработался стойкий иммунитет, а потому приводить их бесполезно. Вот когда дело коснется лично нашей семьи, то уж тогда… Но тогда уже будет поздно. И не лучше ли нам разобраться сейчас, когда этого «тогда» еще не наступило?

Сначала о градации понятий: дети, ребенок, подростки, юношество с точки зрения лингвистов. Толковый словарь Ожегова определяет их так: « Дети. Малолетний ребенок. Мальчик или девочка в раннем возрасте, до отрочества». «Отрок. Мальчик — подросток в возрасте между ребенком и юношей. В женском роде, отроковица». «Подросток. Мальчик или девочка в переходном возрасте от детства к юношеству (преимущественно от 12 до 16 лет)». «Юношество. Переходный возраст от отрочества к зрелости».

Мой экскурс в лингвистику обусловлен исключительно желанием понять, на каком же жизненном этапе мы допускаем промахи, которые оборачиваются угрозой человечеству и нашим конкретным семьям. Все данные говорят о том, что это происходит на подростковом этапе в возрастном периоде 12-16 лет. Здесь направление главного удара по нашему подрастающему поколению.

В этой статье я не берусь рассматривать главные, с моей точки зрения, причины создавшегося положения. Всем известно, что они коренятся, прежде всего, в социально-экономической и политической сфере. Моя задача скромнее, но от того не менее важная. Я хочу понять, почему общественное мнение и его прародители: искусство, философия, медицина, отдельные человеческие гении, вчистую проиграли эту битву в ХХ веке и проигрывают ее сейчас, в ХХI. Почему общественное мнение? Из практики. Никакими законами и запретами невозможно навязать нормы морали и поведения. Сразу же срабатывает принцип «запретного плода», который, как известно «всегда слаще»… А вот уже общественное мнение! Тут мимо него и «на кривой козе не объедешь». Оно всегда определяло наш неписаный кодекс поведения, помимо, а иногда и вопреки властным запретам. И носителями этого мнения были окружающие нас люди: родные дома, друзья и недруги на работе, просто незнакомые на улице.

Так почему же перестали срабатывать эти тормоза, определяющие, «что такое хорошо, а что такое плохо»? Если говорить о нас, русскоязычных, бывших советских граждан, то, конечно, в первую очередь это объясняют отсутствием веры. Об этом много говорилось. Да, но какую никакую, а веру за советские времена мы все-таки приобрели. Из тех же лозунгов Парижской Коммуны: о свободе, равенстве и братстве или иных постулатов, зачастую позаимствованных из Библии или выработанных гениальными мыслителями человечества. Возьмем, к примеру, принцип интернационализма. Мне, русскому по национальности, воспитаннику советской системы и в голову не приходило, что жениться на еврейке, татарке, эскимоске — это страшный грех. Моя жена — еврейка, и женился я не на ее национальности, а на ЧЕЛОВЕКЕ, которого я любил, люблю и буду любить, что подтвердило время. А детишки репатриантов от смешанных браков, приехав в тот же Израиль, узнают от своих сверстников из ортодоксальных семей, что они «гои», т.е. «неверные», люди второго сорта со всеми вытекающими отсюда последствиями. Но каждое действие рождает противодействие. И вот уже «наши» сбиваются в стаи и начинают противодействовать. В словесных перепалках возникают «крылатые» фразы — «жиды пархатые», в настенной графике — фашистские свастики, а в силовой — синяки и шишки.

— Мы привезли с собой антисемитов! — кричит по русскоязычному радио наша репатриантка. — Надо перекрыть им пути в Израиль!

А может быть, из них делают, а в некоторых случаях уже успешно сделали антисемитов, те же ревнители иудейской веры, которые не признают и самого государства Израиль? Прямо чертовщина какая-то получается. Взрослые не разберутся, куда уже детям! Но у тех своя правда. И обиженные, и стаи реально существуют и мало-помалу превращаются в начале в хулиганские, а затем криминальные сообщества. Учителей на этот счет хватает. А тут еще и экономические трудности репатриантских семей, которые не в состоянии обеспечить ни достойную жизнь подростка, ни организовать его досуг, который повсеместно платный.

Судя по прессе, такая же картина, или похожая на нее, и в других странах, куда перебрались бывшие жители из СССР. И очень многие вспоминают добрым словом советские реалии по отношению к детям. Как бы сегодня ни кляли советскую систему, а это стало очень модно, как бы ее не охаивали, а то, что в этой стране делалось для детей, подростков и юношества, причем бесплатно, не делалось и не делается до сих пор ни в одной стране мира. Глядя, как разваливается советское государство, одни с тоской, другие с нескрываемой радостью, причем с искренней, третьи со злорадством — все забыли о детях и неминуемых последствиях. А они таковы, что впервые после гражданской войны на бывшей территории СССР, — миллионы беспризорников, малолетних воров и малолетних проституток. Да. Но кроме материальных, экономических причин этого самоуничтожения нации, должен же быть какой-то заслон, какой-то щит из моральных принципов и заповедей, при элементарном соблюдении которых подростки должны расти людьми. Где, наконец, это общественное мнение и кто его главный носитель?

Ну, конечно, в первую очередь искусство и его главные форпосты — кино, музыка и литература. Вот в такой очередности. По степени популярности, хотя и обидно. За литературу, конечно. Но кино, было, есть и остается самым важнейшим из искусств. Надеюсь, помните эту фразу «великого учителя и вождя». А так оно и есть. Только у меня возникает иногда такое чувство, что в России уже нет ВГИКА и ГИТИСА, его преподаватели все разом ушли на пенсию или переселились в мир иной.

Иначе как можно объяснить ту беспомощную халтуру, которую называют телесериалами, а еще живые, до 120 им лет, как говорят в Израиле, режиссеры, Михалков и Говорухин, которые в состоянии делать кино мирового уровня, погрязли в междуведомственных и политических разборках. Можно было бы на этом и не останавливаться, но кино — это мощнейшая форма пропаганды, и смотрят его подростки этой самой 12-16-летней категории каждый день, после чего уже переходят в педагогическую и милицейскую категорию «трудных». Верят же, что герои нашего времени — бандиты, банкиры и путаны. Верят и стараются походить на них. Но, учитывая беспомощность российского кино, которая видна даже подросткам, больше смотрят кино мировых лидеров, американцев. Смотрим и мы в дальнем зарубежье, к глубокому сожалению. Технический уровень голливудского кино — непревзойденный, а что касается отрицательного влияния на формирование молодых душ, то оно вне всякой конкуренции. Я наблюдал траурный митинг в Америке в память погибших 11 сентября. Люди плакали и искренне скорбели. Плакали вместе со всеми и деятели Голливуда, стоящие отдельной группой. Только слезы эти были крокодиловы. Именно Голливуд к этому варварскому акту приложил и хорошо приложил свою руку. В разное время, до этих трагических событий, я просмотрел немало боевиков, где в деталях описывалась вся технология подобных преступлений, а один из таких фильмов просто предварил всё то, что случилось 11 сентября. И это не было предупреждением. Это был техминимум для террористов, которым они эффективно и воспользовались. То же самое происходит с подростковым кино. По сути, его попросту нет. Милейшие фильмы: «Один дома» или «Бетховен», фильмы-одиночки в море лент насилия и зла. И потом они все-таки предназначены для аудитории 10-12-лет, где еще не так остро стоят вопросы преступности, насилия и наркомании.

Но если все-таки на экраны прорываются фильмы с героями старшеклассниками 14-16 лет, то проблемы, которыми их наделяют голливудские авторы, сводятся исключительно к сексу, разборкам между молодежными бандами или продаже наркотиков. Американские киноподростки обречены, жить в этом придуманном для них дядями из Голливуда мире, а реальные подростки, зрители — подражать этим «героям».

А может, пора уже о чем-то «старомодном», ну, к примеру, о романтике первой и светлой любви, о подростковых приключениях, о мечтах, которые сбываются на примерах великих и не совсем великих граждан той же Америки и мира, о дружбе подростков разных рас и народов? Не борьбе за эту дружбу, а ее саму, как свершившийся факт.

И это будет правдой, поскольку в реальной, а не придуманной голливудскими сценаристами жизни, эти факты имеют место быть. И это будет заслоном той мерзости, которая растлевает неокрепшие подростковые души, а главное открытием для многих ребят, что и такая жизнь существует и, можно, а главное нужно, жить по человеческим, но по звериным законам. Есть такие фильмы в голливудском арсенале? Лично я не видел, хотя готов предложить любой компании две киноповести с таким содержанием. Но ведь не возьмут! И таки не взяли, поскольку эра милосердия к подросткам до мирового центра кино пока еще так и не дошла. Искусство кино обязано вести к добру, а не возбуждать дикие инстинкты, еще крепко сидящие внутри нас. Этому учит и вера. Наверное, потому благочестивая Америка проголосовала за Буша, и она вправе потребовать моральную безопасность для своего потомства. Почему я так подробно о голливудском кино? Очень просто. Все мы, и взрослые, и дети, и подростки смотрим его постоянно. Оно действительно ведущее в нашем мире. На него равняются. Но с него и спрос. О современной музыке я скажу однозначно. Это наркотик. Звуковой наркотик. Сказать музыкальный — язык не поворачивается. Конечно, новые времена — новые песни! Согласен. Но песни и музыка, а не децибелы реактивного самолета на взлете.

И где были армии профессиональных музыкантов, врачей — невропатологов, врачей-психиатров по обе стороны океана, когда эта беда свалилась на подрастающее поколение? Не надо делать никаких опросов и исследований. Зайдите на призывные пункты в любой стране мира. Глухота, истощение нервной системы, психические заболевания, непременные спутники этого новаторского «искусства». На этих звуковых наркотиках выросло уже несколько поколений во многих странах мира.

А может, еще не поздно объединяясь, выработать вполне определенное общественное мнение и по этому вопросу?

И, наконец, литература. Подростковой литературы попросту нет. Детская есть. Хорошая и разная. На книжных ярмарках стенды забиты книжками для детей. Для подростков — ничего. Здесь правят бал издатели. Покупают родители детишкам книги, — будем издавать. Не покупают подросткам, —издавать не будем. А вот английский издатель взял да издал «Гарри Поттера» и обеспечил соответствующей рекламой. И что из этого вышло?!

Я убедился на собственном примере, что дело воспитания подростков в Израиле, противодействие подростковому насилию, преступности и наркомании находится в какой-то мере и в руках издателей. Где-то с месяц я уговаривал редакторов одного почтенного издательства, которое фактически является монополистом на книжном рынке, хотя бы прочитать рукопись повести о возможных формах и методах такой борьбы. Ничего подобного. Слово «подросток» для издателей своеобразное «табу». А хорошо ли знают они конъюнктуру спроса? Не раз замечал в книжных магазинах родителей в поисках книги для подростков. А на стендах сплошь: кинжалы, пистолеты и бритые затылки. Интересно, что читают дети и внуки этих издателей? Ладно. Коммерсантов от литературы ничем кроме прибыли не проймешь. А что же государство? Ему-то должно быть далеко не все равно, какое поколение придет нам на смену завтра. Руки не доходят? Значит, надо помочь, чтобы доходили. В десятках стран функционируют различного вида благотворительные общества и фонды помощи подросткам от всех видов напастей и гадостей, которыми их наградило современное общество. Это естественные союзники для тех оставшихся писателей, которые еще пишут для детей, подростков и юношества.

Союзники не для того, чтобы христарадничать у них на очередную книгу, а для давления, если хотите создания лобби, во властных структурах, для создания в своих странах ГОСУДАРСТВЕННЫХ ИЗДАТЕЛЬСТВ ЛИТЕРАТУРЫ ДЛЯ ДЕТЕЙ И ЮНОШЕСТВА. Точно таких же, какие были в СССР, с такими же мощными тиражами и такими же доступными ценами. Думаю, что налогоплательщики всех стран, а именно они являются главными контролерами своих вкладов во властные структуры, на такие расходы пойдут. Только надо это им хорошо и доступно объяснить, а писателям, которые состоят в своих творческих союзах или вне таковых, организовываться и начинать такую борьбу. Флаг им в руки. Других путей просто не вижу. И еще считаю, что каждая страна должна, просто обязана, иметь ГОСУДАРСТВЕННУЮ ПРОГРАММУ РАБОТЫ С ПОДРАСТАЮЩИМ ПОКОЛЕНИЕМ, сообразуясь со своими возможностями, национальными особенностями, с реализацией наработок прошлого и нового. Такие программы в ряде стран уже существуют, но мне трудно сказать, как они работают. Наверное, показателем является все-таки результат, который выражается в количестве преступлений, в актах насилия и вандализма и, конечно, в количестве молодых наркоманов. Отсюда надо и определять эффективность той или иной программы. Знаю, что в России по государственной линии тоже идет работа в этом направлении, в частности, по созданию кадетских корпусов. Это аналог суворовских училищ, созданных после войны с целью устройства детей-сирот. Правильное, конечно, решение. Но сколько же надо создать таких корпусов, чтобы даже частично разрешить те проблемные подростковые дела, которые успели натворить за последние годы?! Тут впору искать Макаренковых и создавать трудовые коммуны. Думаете, не найдутся энтузиасты? Еще как найдутся! Россия всегда славилась талантливыми подвижниками. Возможны и другие практические решения. Но только практические. И не на уровне создания комиссий. Иначе будет плохо. Очень плохо. В Израиле, к примеру, государство тоже не стоит в стороне от молодежных проблем. Но комплексной программы работы с молодым поколением, я что-то не встречал, хотя и пытался ее найти. Существуют законы, определяющие права молодежи, создаются комиссии из депутатов Кнессета, например, по борьбе с наркоманией, которая так и не собралась. Собралась правительственная комиссия по борьбе с насилием. Из десяти ее членов прибыли трое и приняли решение создать еще пять подкомиссий. Но напрямую с подростками и другими категориями молодежи работает триада: психолог, социальный работник и полиция. Психолог глубоким проникновением в душу подростка воспитывает и предохраняет его от неверных шагов. Социальный работник решительными действиями лишает его вредной среды, как правило, передает подростка в другие семьи. Полиция дает ему направление в «тюремные университеты». Ведущее положение в этой триаде занимает психолог. Израильская система воспитания базируется на либеральных, ненасильственных методах, принятых в американской педагогике, когда ребенку разрешается делать все, что ему заблагорассудится. Правда, в последнее время имеют место случаи, когда воспитанники применяют насильственные меры воздействия к своим воспитателям. Но это издержки…

Психологи в стране без работы не сидят. Все пути по всем подростковым проблемам завершаются у них в кабинетах. Теперь представьте такую сценку. Перед специалистом-психологом сидит 16-летний детина с пудовыми кулаками. Он тусклым взглядом смотрит на добрую тетю, которая что-то доказывает ему проникновенным голосом.

Помните прораба Пуговкина в «Приключениях Шурика», который рассказывал алкашу, «как космические корабли бороздят космос, а потому надо выполнять промфинплан»? — Булькоти, булькоти, — отвечал умиротворенный алкаш, — Только не мешай…».

А ведь и, правда. Есть непробиваемые индивидуумы. Их уже ничем не проймешь. и кроме уличных «подвигов» они уже ничем не интересуются. Кстати, именно из них формируется тот, известный каждому из нас, уличный типаж, который, не задумываясь, вытащит нож, кастет или возьмется за кусок арматуры. Совсем недавно такое и произошло в городе Ашдоде, где я живу, когда на невинный ответ подростка стоящего с любимой девушкой, другой подросток, проходящий мимо, и между прочим, отпущенный в отпуск из тюрьмы, вонзил ему нож в сердце. Просто так. Ни за что, ни про что. Без всяких побуждений, даже не будучи с ним знаком. Что делать с такими и, главное, еще до того, когда он полезет в карман за ножом? Водить от психолога к психологу, из кабинета в кабинет? В семидесятых годах на юге Украины начали организовываться военно-патриотические и военно-спортивные отряды для подростков. Цель была одна. Затащить туда как можно больше шпаны из числа тех, с которыми уже сладу не было, и которые стояли уже на ближайших подступах к этим самым «тюремным университетам». Расчет был на то, что в силу психологии самого подростка, его тяги к оружию, желанию стать, если не суперменом, то около того, возможности изучить навыки рукопашного боя и стать настоящим мужчиной, он закрепится в таком отряде. А дальше — тяжелейшие физические нагрузки, принимаемые добровольно, во имя достижения этой цели, помогут отвратить его от вредных привычек: пьянства, курения и.т.д. Наркомания в те поры еще не имела широкого распространения. Привлекли к этому делу недавних десантников, ребят с устойчивой психикой, имеющих педагогические наклонности. Устроили их на освобожденную комсомольскую работу и в спортивные общества и поручили заниматься только этим делом. В обществе ДОСААФ получили учебное оружие, от подшефной воинской части — палатки и прочее списанное оборудование и с помощью милиции доставили на встречу будущих участников таких отрядов.

Что было дальше, я подробно описал в своей книге «КАДИМА» в переводе с иврита «ВПЕРЕД», перенеся дела прошлых лет на израильскую почву. Книга на русском языке, и вышла она с помощью Министерства абсорбции, которое в Израиле занимается делами репатриантов тиражом аж... в 100 экземпляров… Но в местном интернет-журнале ее уже успели прочитать около 600 человек. Не думаю, что из-за художественных достоинств, хотя и хотелось бы так думать… Просто у многих, назрело и наболело. И не равнодушные люди хотят что-то сделать в спасении как своих, так и чужих детей.

Продолжаю искать солидных издателей, пытаюсь пошире раскрыть понятие «профилактики» преступности, насилия и наркомании. Возможно, такой опыт кому-то и пригодится. Мне, кажется, что в первую очередь еврейской диаспоре. И причин здесь немало. Но не о них сейчас речь. Иногда мы ломимся в открытую дверь, зачастую из-за незнания, а от амбиций. А ведь есть хорошие наработки и у скаутского движения, и молодежных объединений, уже прекративших свою практическую работу в разных странах мира. Огромный опыт работы с подростками был и в СССР. Многое можно применить из прошлого, использовать новые наработки в борьбе с этим злом, напрямую угрожающим роду человеческому. Было бы желание. И вот все это должно отражаться и реализоваться в ГОСУДАРСТВЕННЫХ ПРОГРАММАХ РАБОТЫ С МОЛОДЕЖЬЮ. Добавлю, прежде всего, с категорией подростков. Ну, нет иного выхода. Просто нет.