Павел Байков

Смысловесная Лаборатория Бай-Го-Фу

* * *

Душа от тела отрывает кровь —
Ей влага зрячая разумней после тела.
Сухая глина возвратится вновь,
Туда, откуда свыше прилетела.

Оттуда осень кажется весной,
Там свет по кубикам возводится в квадраты,
Туда проснётся то, что было мной,
Без имени и сумеречной даты.

* * *

Висит отточенное — небо слышится.
Сидит откормленное — руки падают.
Стоит открытое…
Ничто не движется в метро каменных лиц.

Кричат закрытые рты — их нет.
В глазах гнездятся птицы —
                              не становись в очередь.
Неслышим-Невидим встал:
«Тсс-ссс… Остановка Серых Мышей!…».

* * *

Ближний космос. Поздний вечер.
Нервный срыв. Обратный свет.
Спит мой женский человечек
С обезьянкой в голове.
Что им снится вверх по кругу
Через крохотную чушь?..
За окном пустая ругань.
За стеною пьяный муж.

Почему, зачем, откуда,
Кто я, что я и куда?
В сердце — грязная посуда,
В жилах — жирная вода.
Мне в лице своём неловко
Наблюдать с утра сто грамм.
Изо рта торчит верёвка
По рукам и по ногам.

Отставая в небо взглядом,
Где болит звезда «полынь»,
Мне судьба: с изжогой рядом
Умереть из-под полы.
Ум за разум — не ответчик,
Даже если даст ответ.
Спит мой женский человечек
С обезьянкой в голове.

* * *

Моей жене Кате

Мой ослёнок золотистый
На нескошенном лугу,
Щиплет солнечные листья
И не щиплет шелуху.

День, из мёда сотворенный,
Расцветает на траве.
Бродит в платьишке ослёнок
С хохолком на голове.

А в лесу дремучем волки
Нагуляли аппетит.
Тень сердечная на ёлке
Головою вниз висит.

Сумрак режет по живому,
Дальше — тёмная вода
И небес надмирный омут
Без суда и без следа…

Даль безмолвно зеленеет,
Травы шепчут-шелестят,
Что опасностью болеет
Лес для маленьких ослят.

* * *

Десять заповедей в коме,
Тускло лампочка горит.
Человек в прошедшем доме,
Что-то искоса мудрит.

Выдвигаясь из размеров
Воздух крошится в ночи.
За чертой небесной сферы
Человек ползком молчит.

Лишь внутри себя встречая
Слаборазвитый рассвет,
Он злословит в чашку чая
На бесследном склоне лет.

ГРИМАСКА БАЙ-ГО-ФУ

Когда Минувшее столкнулось
Лоб в лоб, с просроченным Грядущим —
Над человеком кровь сгустилась.
И человек влетев случайно
В остановившееся время
Моргает головой просторной.
(В кастрюле хруст его извилин).

Он вспоминает из кармана,
Как сидя в бой на унитазе,
До нитки проигравшись в прятки
И рассыпаясь на квадраты —
Он выключил себя снаружи,
Потом рассыпался внутри.

Теперь на все замки открытый,
Став человеком из огрызков,
Он лежа правит бал на сцене,
Играя первую похлёбку
В анатомическом театре.
Его душа бежит по трубам,
Рыгая на ходу подмёткой,
Ручей членораздельной речи
Стекает на пол из затылка.

Над ним патологоанатом
Склонился с хохотом печальным,
Разглядывая по спирали
Бесценную работу смерти.
Вокруг отвисли чьи-то лица,
Глазами собираясь в точку,
Вникая с разворота в тему:
Причина смерти человека.

За окнами осенний вечер.
Потусторонний город…
                          Вечность…
Спросонья сумеречной пеной,
Покрылся воздух изнутри.

А где-то рядом во Вселенной,
Под сводом внеземной зари,
На основании ребёнка,
Забыв размерами про стыд,
Мечтают двое перепонкой,
Подробно воя на кусты.