Наталия Богданова

По ту сторону зеркала...

"Гипнотическое видение беспрецедентной красоты"
Daily Express

Занавеса нет... На чёрном фоне сцены, как галлюцинации, парят крупные бежевые цветы, напоминающие лотосы. Они застыли и не колышутся...Стебли едва касаются пола. Они уплывают ввысь и висят над головами танцоров во время всего представления. Всё это напоминает космический сон... Так начиналось великолепное визуальное зрелище японского танцевального ансамбля Санкэй Яку (Sankai Juku) в Национальном Центре Искусств Оттавы, Канада.

В этом сезоне 2006 года, Юшио Амагатсу, художественный руководитель компании, представляет свою последнюю работу «Kagemi» или Метаморфозы Внутри Зеркала. Спектакль в семи картинах и для семи исполнителей. Приблизительно “Kage” переводится как тень, а “Mi” — как видимый и замеченный. Поэтому “Kagemi” это возможное происхождение слова зеркало, в котором поверхность является отражающей и возвратной одновременно. Амагатсу использует это понятие, чтобы исследовать концепцию идентичности и метаморфозы.

Отличительный стиль Санкэй Яку (Sankai Juku) заключается в использовании перемещения естественных форм песка или воды, поэтому исполнители напудренны буквально с головы до ног и таким образом создают поразительные виртуальные образы, дополненные декорациями огромных и подвешенных в пространстве цветов. Медленные и непреклонные движения-шаги, плюс пластика, близкая к пантомиме, используется как созерцание, и весь этот ансамбль доминирует над сценой. Это и театр, и игра одного и нескольких актёров, и танец одновременно. В некоторые моменты это действие напоминает уличных исполнителей, гастролирующих по крупным городам Северной Америки, которые изображают из себя статуи и стоят, загримированные, неподвижно до тех пор, пока кто-то не бросит им в шляпу монету. Тогда происходит волшебная метаморфоза и они оживают на несколько минут.

Весь мужской состав ансамбля Санкэй Яку из семи человек во главе с Юшио Амагатсу производят такое же странное впечатление, с их неустрашимыми голыми черепами и невозмутимой плотью, покрытой белым гримом. Они как бы бросают вызов, то находясь в движении, то оставаясь неподвижными. Они кажутся абстракциями человеческой личности, оживляемой только силой обезличивания, которая продвигает их через царство грёз, каким является зеркальная поверхность, или Каджеми.

Но группа Санкэй Яку — совсем не аттракцион. Их репертуар зародился из антизападной формы искусства в Японии, называющийся Бутох (Butoh) после взрыва атомной бомбы в Хиросиме, и означающий не что иное, как Танец Полной Темноты. Юшио Амагатсу, основатель и художественный руководитель Санкэй Яку, обучился классическому и современному танцу прежде, чем ему удался его собственный Бутох. Для Амагатсу, Бутох — это выразительный язык тела. В своих работах он представляет абстрактное видение бесконечного, эволюционного движения, серьёзное отношение к телу, как живому организму на земле и окружающей его среде. Танцевальная труппа Санкэй Яку унаследовала это абсолютное видение жизни, где бессловесные тела показывают основную травму существования, или просто сгусток чего-то живого с универсальной энергией только ради того, чтобы быть.

Жители Запада любят противостоять несоответствию своего рационализма, а Амагатсу превращает это в капитал, полируя действие на сцене в изящное драматическое мастерство, чтобы держать внимание аудитории, когда её метафизическая оценка уменьшается. Это достигается таким необычным способом, как сверхзамедленные движения рук и тела, как будто вдруг неожиданно, окружающий мир вокруг продолжает жить своей жизнью, а танцор оказывается в неведомом пространстве, где всё идёт в десятки раз медленнее. Далее резко становящиеся на колени и неистово жестикулирующие мужчины обретают формы живых существ, похожих на тибетских монахов, и это — служащие пророка, обращающие всех в свою веру на универсальном языке. Или две танцора, садясь и подпрыгивая на корточках и заинтригованные подобно беспокойным обезьянам поварачиваются лицом к лицу, и удивлённые открытием своего собственного отражения, с открытыми ртами, воплощают собой аллегорию человеческой истории. А сцена усмехающихся гермафродитов, непосредственно и похотливо мажущих друг друга кровью и грязью — это возможное отображение персонификации жадности и человеческого разрушения.

Но аудиторию оставляют без объяснения, наедине с собой, чтобы обдумать загадки Амагатсу с немногими примечаниями в программе и намекая, что постановка «Кажеми» касается только теней и зеркал, двух основных элементов восточной философии.

Танцевальная группа Санкэй Яку была создана в 1975 году и впервые выступила в Европе во Франции на международном театральном фестивале Нанси (Nancy) в 1980 году, как второе поколение Бутох. С тех самых пор, сделав настоящую сенсацию и завоевав большую популярность ансамбль был официально приглашён на Авиньонский фестиваль. В течение следующих четырех лет Санкэй Яку оставался в Европе и выступал на различных международных фестивалях; Эдинбургском, Мадридском, Cervantino и многих других. В 1984 они были приглашены в турне по Северной Америке, где произвели настоящий фурор с ошеломительным дебютом в Торонто и на Олимпийском Фестивале Искусств в Лос-Анджелессе. С 1990, Санкэй Яку побывала в азиатских странах, таких как Сингапур, Гонконг, Tайвань, Корея и Индонезия. Они также сделали успех в России во время своего Восточноевропейского тура. В общей сложности ансамбль исколесил весь мир, объездив более 700 городов в 40 странах.

Под конец представления, меняя цвет под освещением с оранжевого на серый, цветы спустились из под-небес на сцену, закрыв своими стеблями и похоронив под собой оставшиеся тени.. Живая плоть растворилась в зеркальном отображении...

Оттава

Фотографии: Дж. Денарнауд (Jacques Denarnaud)